– КТО? – страшным голосом спросил король. – Кто исполнитель?

– Мы предполагаем, что Горацио, – сказал Дастин. – Одно время в Англии жил такой предсказатель, Вильям Шекспир. Так вот, он в точности предрек все события, которые мы имели честь или несчастье наблюдать. А в финале пророчества, так и называвшегося «Гамлет, принц Датский», описал, как Эльсинор завален трупами… Знаете, кто остался в живых по господину Шекспиру? Только Горацио. Все остальные мертвы. Розенкранц и Гильденстерн, кстати, тоже. А Фортинбрас должен был сказать такие слова:

Но это еще не все! Сразу за этим Горацио подтверждает:

Мерзавец, он еще твердил о беззаконии! – продолжал Дастин. – Но как хорошо продумано! Не нужно врываться ночью в покои короля, перерезать ему глотку, устраивать громкий мятеж… Достаточно лишь показать принцу несуществующего призрака и дело в шляпе! Изворотливый, как и все настоящие сумасшедшие, Гамлет уничтожит датский престол без чьей-либо посторонней помощи. Вот и все результаты расследования, сир.

– И что же теперь делать? – вяло спросил король.

– Ищите нового наследника, а Гамлета… Гамлета отправьте в Англию.

– Может быть, в Гейдельберг, к докторам? – Королева вытерла слезу.

– В Англию! – Клавдий стукнул кулаком по столу. – А вы, Гильденстерн, и вы, Розенкранц, его туда отвезете. И чтоб глаз не спускать! А главное – держать язык за зубами. Все, что было произнесено в этой комнате, должно умереть в нас!

На том домашний судебный процесс и был закончен.

Из Эльсинора мы увезли замечательный сувенир. Это был пакет, украшенный королевскими печатями, но вскрыли мы его лишь вернувшись в Дом – ночью, тайно мы покинули датский королевский замок, вовсе не желая следующим утром отправляться к берегам туманного Альбиона, которого на Афродите быть не могло по всем законам природы. Хотя что нам до законов природы? Эльсинора вот тоже не могло быть, а он был…

Несколько десятков километров на юго-запад, и вот перед нами знакомые гряды холмов, зубчатый горный хребет и черный параллелепипед Комплекса, впаянный в гранитную породу. Дом на пригорке снова выглядит современной удобной виллой с электричеством, канализацией и прочими признаками цивилизованного жилья.

– Доброе утро. – Едва мы вошли в дверь, оставив лошадей во дворе, на нас напал соскучившийся Навигатор. – Где вы пропадали столько времени, джентльмены?

– В гостях у Гамлета, принца Датского, – устало сказал я, расстегивая колет. Из-за пазухи выпал пергаментный пакет с леопардом и крестом святого Олафа на сургучном оттиске. Дастин нагнулся первым, непринужденно сорвал печать и мелко захихикал. Вручил депешу мне.

– Вот старый хрен! – не веря своим глазам, сказал я, просмотрев ровные строчки. – Мы для него столько сделали, спасли корону, а он? Вот тебе и королевская благодарность!

На пергаменте было написано:

Я фыркнул, выудил из кармана золотую крону, подбросил, поймал и прихлопнул ладонью на запястье левой руки.

– Ну? – вытянул шею Дастин.

– Решка!

Eсть на Афродите одно интересное время суток. Вечер, звезда уходит за горизонт, последние сполохи заката, как положено при наличии мощной атмосферы со взвесью пылевых частиц, багрово-оранжевые с розовым, затем сияние лучей Сириуса меркнет и…

Черные небеса, звездная пыль, хобот Млечного Пути внезапно исчезают, замещаясь ярко-голубым туманным, переливающимся лазурью и нефритом, вихрем, плавно переходящим в гигантские волны, водовороты, стрелы, распускающиеся букеты гигантских синих цветов. Называется это недолгое (минут десять продолжительностью) явление Экваториальным сиянием. Сириус, в отличие от Солнца, имеет не золотой, а голубоватый цвет, слегка компенсируемый тусклой лампочкой остывающей звезды-спутника. Когда выбросы синеватой плазмы касаются верхних слоев атмосферы Афродиты, начинается блистающая феерия, за которой мы с Дастином сейчас усердно наблюдаем, сидя на крылечке Дома и попивая свежезаваренный горький кофе.

– Молитвенник так и не нашли, – безразлично констатировал Дастин, болтая в чашке серебряной ложечкой. – И Бернар, чтоб его сплющило, не откликается. Наверное, поимели мы очередной розыгрыш…

– Да, странно, – уныло согласился я. В этот момент над Домом распустилось титаническое облако блёсток – как звездопад в сказке про какую-нибудь Золушку во время появления Доброй феи. Из приоткрытых дверей дома упругим потоком неслась музыка – мы попросили Навигатора прокрутить что-нибудь туповато-оптимистичное, повышающее настроение. Компьютер решил, что для такого дела сгодятся военные марши конца XIX и середины ХХ века. Сейчас в динамиках жизнеутверждающе ревел «Хорст Вессель», а до него было «Сталин – наша слава боевая…».

В округе было тихо. Никаких тебе слонопотамов или викингов на мотоколясках, никакой свистопляски вынырнувших из небытия персонажей. Мы даже слегка удивились, когда по дороге промаршировал на запад Роланд – поприветствовал, приподнял шляпу, обрадованно сообщил, что уже почти определил местонахождение своих приятелей и Темной Башни и сгинул в безвестных далях дороги желтого кирпича. Весело перемигивался желтенькими огоньками Комплекс, а Навигатор твердил, будто завтра-послезавтра вся постройка восстановится целиком. Словно и не было никаких катаклизмов и мутаций пространства-времени.