Людей осталось совсем мало. Самые крупные города населены от силы десятью-пятнадцатью тысячами тех, кого не затронули изменения. И все эти люди – воюют. Но зачем? Почему в одной из версий развития нашей истории человечество постигла такая дикая судьба?

Сергей тоже воюет. С одиннадцати лет. Как я понял из его сбивчивых, полусонных слов, он являет собой образец здоровья, как и все солдаты спецподразделений. Никаких признаков лучевой болезни, опухолей, генетических нарушений в детородном цикле – организм сумел приспособиться к наижесточайшим условиям среды. А уж если Сергей доселе остался жив, значит, он смел, невероятно удачлив и вынослив – вон какой тощий, однако жилистый невероятно.

И вдобавок – комсомолец.

Остается уломать Сергея помочь мне через несколько часов вытащить из беды Дастина.

Мы на пару это сделаем, уверен!

– Если смотреть трезво, то на побережье царит сущий бардак. Эстония – наша, мы закрепились на Гауе, дальше оборонительная линия идет до Чудского озера и Ленинградского моря…

– К-какого моря?

– Ленинградского. Городу досталось четыре водородных бомбы, да еще одна упала в Ладогу – пошло цунами, само собой. Теперь все русло Невы – широченный пролив, а вместо Ленинграда – море. Ты дальше слушай. Так вот, уже за Даугавой, от Юрмалы до Лиепаи – территория, занятая Альянсом. Четвертая британская дивизия морской пехоты, два немецких танковых корпуса. Тевтоны стоят как раз там, где в 1944-м был «Курляндский котел», не иначе как местечко приглянулось… В общем, война из маневренной давным-давно превратилась в позиционную. Как во времена Империалистической войны.

– В смысле – Первой мировой? – уточнил я, плохо знакомый с чересчур заидеологизированной терминологией Сергея.

– Угу. Бардак же вот в чем. На востоке стоим мы, и ни шагу назад. На западе – НАТОвцы с фашистами. Посередине – Рига с окрестностями. Территория в несколько десятков квадратных километров. Называется этот клочок земли «Независимой республикой Латвия». Будешь смеяться – их всего-то тысяч восемнадцать да незнамо сколько «лысых быков», но есть свой сейм, своя президентша… Обхохочешься – они президентшу из Бразилии выписали, негритянка, якобы имеющая латышские корни!

– Убей бог, я не могу понять, почему ни одна из сторон не захватит город? Для чего этот фарс с «независимой Латвией»? Торчит гнойный прыщ посреди двух армий…

– А зачем? Кому нужна груда развалин? В стратегическом отношении Рига не представляет собой никакого интереса, вести сражение за город никто не станет – надо ли терять людей в уличных боях, когда личного состава и без того кот наплакал? Запускать роботов на зачистку? Роботы пригодятся на центральном фронте, в Белоруссии. Конечно, иногда для острастки мы проводим спецоперации – пусть боятся. Латвия объявила себя «пассивным союзником Альянса». А что обычно делают с пассивными, ты сам прекрасно знаешь… – Сергей, перебирая выложенное на столе оружие, злобно фыркнул. – Мы иногда щупаем оборону латышей – ищем пути для прохода на запад. Однажды здесь пойдут танки прорыва и от союзничков останутся только горки пепла…

Я, абсолютно не желая в дальнейшем размышлять о причинах, заставляющих воюющие стороны настойчиво истреблять остатки вымирающего человечества, задал отвлеченный вопрос:

– Почему ты называешь мутантов «лысыми быками»?

Сергей согнулся вдвое от хохота, даже умудрился уронить зарядный блок к импульсной винтовке.

– История грандиозная! Ты слушай, не перебивай… Я еще в Сибири служил в войсках КГБ, полк, охранявший стратегические объекты, – после Большой войны в Сибири много разного сохранилось, спасибо противовоздушной обороне… Так вот, охраняли мы особую ракетную часть, между Барнаулом и Новосибирском. Тайга, лес, поля – ничего не тронуто! Ну ясно, бункеры, казармы, и а-агромадная закрытая территория: там шлюзы ракетных шахт. Все колючей проволокой обнесено, километров двадцать периметра. Командир части, не будь дураком, решил натуральное хозяйство вести – с хавкой в наши времена очень туго. Выменял троих бычков в колхозе на старый грузовик. Нормальные бычки, здоровенькие. Надо принимать решение – кому пасти? Солдат отправлять? Нельзя, каждый человек на счету, командование узнает – расстреляют. Ну комполка и выпустил бычков на полное лето пастись в закрытую зону, там, где шахты. Речка есть, травка кой-какая. Сами попасутся.

Сергей, ухмыляясь, умело вставил зарядный блок в гнездо, активировал систему автоприцела, остался доволен и продолжил свой занимательный рассказ про белого… в смысле, лысого бычка:

– Вот лето проходит, я разводящим – караулы по периметру меняю. Прибегает вдруг один наш прапор, от смеха корячится – сил нет! Говорит: «Пошли со мной, такое покажу!» А я, да и все наши ребята из охраны, к запретной зоне ни ногой – и запрещено, все-таки стратегическая точка, и не хочется лишний раз таблетки от радиации глотать. Но прапор уломал. Выходим, значит, к полосе колючки, а сразу за ней такое!.. В общем, бычок. Стоит себе, соломку жует. И ни одной волосинки на шкуре, представляешь! Лысый! Голый как коленка! Ну мы к начальству. Поступает приказ – зверя забить, и в столовую. Офицеры – ни в какую. От бычка гамма-излучением несет, будто от водородной бомбы. Командир покумекал, да и обменял бычка в соседней части на картошку… Двух других вообще не нашли. Такая вот байка, причем ни слова ни соврал и не приукрасил!

– Ясно, – снисходительно кивнул я. – Откуда несчастным бычкам было знать, что под их пастбищем боеголовки с плутонием… А плутоний – штука на редкость отвратительная. В наши времена его редко используют.

Сказав эти слова, я взгрустнул, вспомнив Навигатора, – его атомная утроба работает как раз на упомянутом материале. Только защита у реактора не в пример лучше, нежели у ракетных шахт в полях под чужедальним Барнаулом.

…С Сергеем мы сдружились почти мгновенно, невзирая на тотальную разницу в менталитете, воспитании и идеологии. Мне он, наверное, не особо верил, учитывая несусветные байки про ХХII век, хотя и поразился нашим технологиям – в основном новейшему оружию, которым был забит бункер. Немного рассказал о себе. Не о прошлом, о настоящем – старший лейтенант разведывательного батальона восьмой оперативной бригады, изводящей налетами закопавшиеся в глухую оборону войска «округа Балтия», то есть англичан, немцев и поляков. Два года в Прибалтике – попросил перевод из Сибири, хотел повоевать по-настоящему. Зачем пришел в Ригу и как погибли подчиненные? Не твое дело, вдруг ты и на самом деле шпион Альянса и провокатор. Как угораздило попасться латышам? По глупости…

Словом, я нарвался на серьезного профессионала, для которого война была вечным образом жизни, ибо никакого другого в этой радиоактивной вонючей реальности и быть не могло. Такие, в общем, дела, Федор.

– Выйдем ночью. – Сергей непререкаемо взял командование на себя. – С нашим арсеналом даже после заката никакое чудо не страшно. Так, это что за флакон?

Я посмотрел на этикетку и определил:

– Обрызгаешь одежду и кожу – не будешь замечаться приборами ночного видения. В инфракрасном спектре то есть.