– У нашего дражайшего друга амнезия? – вопросил незримый вампир по имени Эмиель. – Много он вчера выпил?

– Порядочно, – чистосердечно признался Дастин и, пятясь, вылез из фургона. Призывно махнул мне рукой. Я отбросил подмокшее одеяло, отпихнул неизвестно чьи мешки и спрыгнул на влажную землю. Странные ответы Дастина меня отнюдь не удивили: если вчера были назгулы, то почему бы сегодня не объявиться вампиру? Или у господина Эмиеля просто прозвище такое? Вон солнце из-за туч выползло, а если верить классикам, ни один уважающий себя вампир солнечного света не переносит.

– Пошли, познакомлю. – Дастин взял меня за руку и потащил в обход здоровенной, крытой просмоленным холстом повозки. Рядом топтались две лошади – надо полагать, одна принадлежала Дастину, вторая, привязанная за длинный чембур, предназначалась мне. Вокруг поднимался влажный буковый лес. – Только умоляю, не веди себя как идиот. Попробуй воспринимать данную реальность именно как реальность, а не как временную декорацию.

– Попробую, – буркнул я, мимоходом оглядев Дастина. Прикид какой-то странный: высокие сапоги, штаны и куртка черной кожи со множеством шнуровок и стальных заклепок, из-под ворота выбивается фланелевый капюшон, на запястьях широченные серебряные браслеты с шипами, за спиной, на перевязях – аж два меча. Недурственно его снарядили, ничего не скажу. Надо полагать, грядет некий великий подвиг.

– Скверно выглядите, молодой человек, – вежливо обратились ко мне с облучка фургона. – Излишества, излишества… Ничего, свежий ветерок и наше изысканное общество наверняка пойдут вам на пользу.

– Это Эмиель, – чуть смущенно представил Дастин пожилого господина с седой головой, семитским горбатым носом огромных размеров и темно-карими глазами. Выглядел мужчина лет на шестьдесят. – Это мой друг… Виконт, значит, Юлиан.

– Можно просто Юлик, – фыркнул я. – Эмиель, вы правда вампир или Даст… Слушай, как тебя сейчас зовут?

– Ох уж эти мне творческие личности, – рывком вздернул острые плечи Эмиель. – Коли вы начинаете забывать имена своих друзей, дело плохо. Виконт, вам никогда не говорили, что пьянство и блуд до добра не доведут?

– Никогда! – отрекся я, собравшись дать седому и совсем непохожему на вампира Эмиелю злобную отповедь. Однако Дастин с такой силой заехал мне локтем по ребрам, что дыхание перехватило.

– Меня зовут… гм… Гвинблейд, – запнувшись, сказал Дастин. – Запомнишь?

– Попробую, – напустив яду в голос, ответил я. – Ну и компания мне досталась! Один Гвинблейд, другой виконт, третий – вампир, похожий на ростовщика…

– На аптекаря, – поправил меня господин Эмиель, очаровательно улыбавшийся, не разжимая, впрочем, губ. – Коим, собственно, и являюсь. Не обращайте внимания на Гвинблейда, он вас пугает – я не пью человеческую кровь. Виконт, если вам действительно так худо, поройтесь в вещах в фургоне. Там затерялась баклага с пивом. Подобное лечится подобным.

Я хотел было нахамить в ответ, но Дастин буквально за шиворот оттащил меня от вампира-аптекаря, слегка приложил к дощатому борту фургона и прошипел в лицо:

– Свою сказку ты вчера изгадил! Так вот, нынешняя сказка – моя! И я собираюсь получить от нее весь кайф! Ты здесь – на подхвате! Ясно?

– Более чем, – хмуро согласился я. – Только учти, на ближайшем привале я буду ждать от тебя подробнейших объяснений по всем пунктам – где мы находимся, при чем тут вампир и зачем тебе сразу два меча? Тоже мне, любитель сказочек!

– Оставь, я сам пока ничего не знаю. – Дастин быстро остыл. – Нет ни одного ответа. Просто с утра Эмиель меня разбудил, привел заказчика. А теперь надо ехать и отрабатывать аванс по контракту.

– Аванс? – поразился я. – За что?

– За принцессу.

– К-какую принцессу?

– Из зачарованного замка, естественно.

– А где замок?

– Где-то неподалеку, только никто дороги не знает. Даже Эмиель.

– Дастин, ты свихнулся… Ладно, хочешь поиграть в сказку – пожалуйста. Но коли принцессу стережет дракон, как обычно в сказках и бывает, то следовало бы прихватить не эти дурацкие клинки, а хотя бы гранатомет…

– Здесь же сказка, – с маловразумительной для меня мечтательной интонацией сказал Дастин. Мне стало ясно, что напарник окончательно впал в детство. Доигрался Хозяин со своим экспериментом…

– …Ребенок, к сожалению, родился с дефектом, правда, это выяснилось только к половозрелому возрасту. Кому же понравится, если девочка, всего лишь недавно являвшаяся очаровательной малюткой, в моменты раздражения силой воли выбивает стекла во всем замке, что от ее сомнительных опытов у любимой кобылы герцога следует выкидыш за выкидышем, а из покойницкой пропадают трупы, потому что ее высочеству приспичило узнать, как человек устроен внутри. Но все это можно бы пережить, даже склонность принцессы Аманты к собственному полу, а отнюдь не к противоположному… Фрейлины, кстати, на нее постоянно жаловались. Но вы, молодые люди, должны понимать – никакой нормальный герцог не оставит трон ведьме! Это же крушение устоев государства! Наследная герцогиня вполне может быть сумасбродной, необразованной, растленной, морально испорченной – да какой угодно! Иногда на тронах такие личности сиживали, что даже меня жуть пробирает. И маньяки, и нимфоманки, и просто сумасшедшие. Но никогда – ведьмы или колдуны. Магия – одно дело, политика – совсем другое. Можно сколько угодно быть прелюбодеем, о котором слагают легенды при жизни, и притом являться хорошим политиком, однако нельзя совмещать колдовство и заботу о своих подданных. Двум богам не служат. Хочешь быть волшебником или магичкой – отрекись от трона, покинь отчий дом и вперед: ступай в Гильдию, учись, будет тебе почет и уважение, и даже пищу в дерьмо ты сможешь превратить без помощи кишечника, а лишь мановением руки.