ДЕДУШКИН. До свидания, мои дорогие! Прощайте!

ТОЛЬ. Прощайте, профессор!

ГОЦЛИБЕРДАН. Счастливо вам доехать до вашей минфиновской дачи.

Сквозь силы.

В Горках-17. На вашем мягком, вашем счастливом «Лексусе». Час пик еще и не начинался. Быстро доедете, минут за сорок. Если разрешит русский разреженный воздух.

Дедушкин исчезает.

Возвращается.

ДЕДУШКИН. Да, Боренька, но вы так и не сказали, что вы решили.

ТОЛЬ. Как не сказал? Про что?

ДЕДУШКИН. Ну, про Игоря Тамерланча. Вы только выслушали моё мнение, а своё решение так и не сказали.

ГОЦЛИБЕРДАН. Действительно, Борис. Профессор прав. Ты принял решение?

Пауза.

ТОЛЬ. Решение. Вы знаете, коллеги, что я экономист-математик. В нашей марксистско-ленинской лаборатории я занимался эконометрикой. Первым делом.

ДЕДУШКИН. Еще бы! Эконометрика! У нас на кафедре постпереходной эконометрики до сих висит ваш портрет. Хотя сейчас вот, может быть, сняли. Там потолки красят. В розовый цвет. Психологи говорят, розовый цвет очень расслабляет.

ГОЦЛИБЕРДАН. Как хобот мертвого слона. Не меньше.

ДЕДУШКИН. Но как покрасят – сразу же назад и повесят.

ТОЛЬ. Я считаю, что если два варианта из трех отпали, остается только третий. Третий вариант. Методом исключения.

ДЕДУШКИН. Какие у вас ясные мозги, Боренька! Как я вам завидую, если б вы знали! Белой-белой завистью…

ГОЦЛИБЕРДАН. Значит, решение в том, чтобы Игорь принял яд?

Раздраженно.

ТОЛЬ. Значит, решение. Не заставляй меня бесконечно расшифровывать.

ГОЦЛИБЕРДАН. Решение принято, профессор. Борис Алексеич всё решил. А вы боялись.

ДЕДУШКИН. Значит, я могу ехать?

ГОЦЛИБЕРДАН. Значит, можете.

ТОЛЬ. Вы можете ехать. Я скоро позвоню вам по поводу Гондураса. Черт побери, Сингапура.

ДЕДУШКИН. Вот-вот. Сингапура. Сингапура. Ни в коем случае не Гондураса. В Гондурасе-то и коктейлей приличных – днем с огнем, как говорила моя бабушка. Со Среднего Поволжья.

ГОЦЛИБЕРДАН. Вы можете ехать, профессор.

ДЕДУШКИН. Я могу ехать! Я могу ехать!!!

Уезжает.

Пауза.

ТОЛЬ. Гоц!

ГОЦЛИБЕРДАН. Да, мой повелитель.

ТОЛЬ. Ты уже знаешь, что нужно делать?

ГОЦЛИБЕРДАН. Ты хочешь, чтобы я сказал Андрюхе? Это бессмысленно. Я тебе говорил еще, когда с попом. Мы с ним на равном положении. Он всё равно пойдет переспрашивать у тебя. Ты сам должен ему сказать.

ТОЛЬ. Нет, ты не совсем понял. Нельзя ничего говорить Андрюше. Это слишком тонкое дело. Здесь всё-таки наш старый товарищ. А это не поп какой-нибудь. Убогий.

ГОЦЛИБЕРДАН. У тебя есть другой способ? Расскажи. Сделай милость.

ТОЛЬ. У меня есть другой способ. Это ты, Гоц.

ГОЦЛИБЕРДАН. В каком смысле? Я, кажется, и в самом деле не совсем понял.

ТОЛЬ. Очень просто. Ты возьмешь вещество и доставишь его Игорю. Прямо в виски. Из твоих рук он выпьет.

ГОЦЛИБЕРДАН. Прямо из рук?

ТОЛЬ. Из бокала. В который будет положено из рук.

ГОЦЛИБЕРДАН. Из бокала?

ТОЛЬ. Или стакана. Чем там пьют виски – бокалами или стаканами?

Пауза.

Терпеть не могу эти одинаковые слова!

ГОЦЛИБЕРДАН. Это ты серьезно?

ТОЛЬ. У тебя есть основания не считать меня серьезным человеком? За 25 лет?

ГОЦЛИБЕРДАН. За 25 лет у меня есть всё. Но…

ТОЛЬ. Почему но? Ты же читал «Моцарта и Сальери»?

Вспышка.

ГОЦЛИБЕРДАН. Я читал «Моцарта и Сальери». Но я никогда бы не подумал, что ты читал «Моцарта и Сальери».

ТОЛЬ. Напрасно. Я тоже кое-что читал. Когда-то. Особенно когда понял, что мне не стать чемпионом района по волейболу.

ГОЦЛИБЕРДАН. А?

ТОЛЬ. Не спрашивай лишнего. Ампулу не потеряешь – возьмешь обратно и отдашь в службу утилизации. Навсегда. Ты понял?

Молчание.

Ты понял? Или я должен еще объяснять?