— Энтони умер.

Собственные руки внезапно показались ей бесплотными, почти прозрачными, она увидела свои слишком худые запястья, миндалевидные ногти, покрытые кораллово-розовым лаком, напоминающие цветочные лепестки. Ей внезапно захотелось, чтобы они не были такими, чтобы ее руки были сильными, умелыми, покрытыми загаром, с въевшейся грязью, с ногтями, которые выдают, что их хозяйка работает в саду, и чистит картофель, и скребет морковь. Она ощущала на себе взгляд Юстаса, и его жалость была ей невыносима.

Он спросил:

— Что случилось?

— Он погиб в автокатастрофе. Утонул.

— Утонул?

— У нас рядом река, там, в Кирктоне… где мы живем в Шотландии. Она проходит между домом и дорогой, надо переезжать через мост. Он ехал домой, машину занесло, а может, он слишком резко взял поворот, машина пробила деревянное ограждение и упала в реку. Тогда все время шли дожди, такой уж выдался месяц, река была бурная и машина сразу ушла на дно. Туда спускался водолаз… привязывал к машине тросы. Потом полицейские вытаскивали ее лебедкой…

Ее голос становился все тише.

— Когда это случилось? — мягко спросил он.

— Три месяца назад.

— Совсем недавно.

— Да. Но мне пришлось столько всего переделать, столько организовать. Словно со временем что-то случилось. А потом я заболела — какая-то затяжная простуда, никак не могла от нее избавиться — и свекровь предложила забрать детей к себе, в Лондон, а я приехала сюда, пожить у Элис.

— И когда ты уезжаешь?

— Не знаю.

Юстас замолчал. Потом взял свой стакан и допил пиво. Поставив стакан обратно на стол, он сказал:

— Ты на машине?

— Да.

Она показала на свою машину.

— Голубой «триумф».

— Тогда допивай и поехали в Пенфолду.

Вирджиния повернула голову и удивленно уставилась на него.

— Что такого необычного я сказал? Время обеда. У меня в духовке пирожки. Почему бы тебе не пообедать вместе со мной?

— Хорошо.

— Тогда вперед. Я на «лендровере». Можешь ехать следом.

— Ладно.

Он встал на ноги.

— Едем.

Она была в Пенфолде лишь однажды, всего один раз, в прохладных сумерках весеннего вечера десять лет назад.

— Нас приглашают на праздник, — объявила Элис за ланчем.

Мать Вирджинии была заинтригована. Она всегда обожала светские мероприятия, а сейчас, когда у нее на руках была семнадцатилетняя дочь на выданье, простого упоминания о празднике было достаточно, чтобы завоевать ее безоговорочное внимание.

— Как чудесно! Куда? К кому?

Элис рассмеялась ее любопытству. Она была одной из немногих, кому дозволялось рассмеяться в лицо Ровене Парсонс, не опасаясь грозных последствий, — все потому, что они были знакомы уже долгие годы.

— Не радуйся заранее. Это не совсем то, что ты думаешь.

— Элис, дорогая, что ты имеешь в виду? Объясни!

— Ну, есть здесь одна пара, Барнеты, Эймос и Фенелла. Возможно, ты слышала о них: он скульптор, современный, даже авангардный.Они снимают одну из старых студий в Порткеррисе, и у них целый выводок детишек, довольно невоспитанных.

Не дожидаясь продолжения, Вирджиния выпалила:

— Почему бы нам не пойти?

Судя по описанию, это был как раз тот круг, с которым ей всегда хотелось познакомиться.

На лбу миссис Парсонс между красиво очерченными бровями пролегла неодобрительная морщина.

— Праздник будет в студии? — спросила она, уже представив себе крепкое спиртное и сигареты с наркотиками.

— Нет, в Лэнион, на ферме под названием Пенфолда, что-то вроде барбекю у скал. Костер, жареные колбаски… — Элис видела, что Вирджинии страшно хочется туда поехать. — Думаю, там будет очень весело.

— А по-моему, звучит ужасающе, — сказала миссис Парсонс.

— Я и не думала, что ты захочешь пойти. Но мы с Томом, видимо, сходим и можем взять Вирджинию с собой.

Миссис Парсонс обратила холодный взгляд на дочь.

— Тебе хочетсяпойти на барбекю?

Вирджиния пожала плечами.

— Возможно, там будет весело.

Она давно поняла, что в присутствии матери не стоит проявлять энтузиазм к подобным вещам.

— Ну что же, — сказала та, накладывая себе лимонный пудинг. — Если ты так представляешь себе приятный вечер и если Элис и Том не против взять тебя с собой… Только, ради всего святого, оденься потеплее. На улице ужасный холод. На мой взгляд, погода совершенно не для пикника.