— Да, в аренду.

— На какой срок?

— На месяц… в начале сентября мои дети возвращаются в школу.

— Ясно. Что же, обычномы не занимаемся такого рода вещами, однако я спрошу у мисс Леддра, нет ли у нее каких-нибудь предложений. Правда, сейчас разгар сезона, город под завязку забит туристами. Даже если вам удастся что-нибудь найти, боюсь, арендная плата будет исключительно высокой.

— Это неважно.

— Что ж, тогда подождите минуту…

Он поднялся из-за стола и вышел; Вирджиния услышала, как он разговаривает с женщиной, впустившей ее. Она встала, подошла к окну и распахнула его, рассмеявшись при виде разозленной чайки, которую согнала с подоконника. Ветер с моря был прохладным и свежим. Прогулочный кораблик, переполненный пассажирами, выходил из гавани, и внезапно Вирджинии страстно захотелось оказаться у него на борту, стать такой же беззаботной, загорелой, красоваться в кепке с надписью KISS ME и весело вскрикивать, когда кораблик будет подпрыгивать на волнах.

Мистер Уильямс вернулся в кабинет.

— Вы можете подождать? Мисс Леддра должна кое-что выяснить…

— Конечно.

Она снова опустилась на стул.

— Вы остановились в Порткеррисе? — любезно осведомился мистер Уильямс.

— Да. У друзей. У Лингардов, в Уил-хаусе.

Адвокат, который и до этого не допустил ни малейшей фамильярности, теперь стал обращаться к ней с подчеркнутой почтительностью.

— О да, конечно же. Очаровательное место.

— Да. Элис чудесно его обустроила.

— Вы бывали там раньше?

— Десять лет назад. Но с тех пор — ни разу.

— Ваши дети, они сейчас с вами?

— Нет. Они в Лондоне, с бабушкой. Но я хочу привезти их сюда, если получится.

— Вы живете в Лондоне?

— Нет. Там живет моя свекровь. — Мистер Уильямс ждал. — Мой дом… в общем, мы живем в Шотландии.

В его глазах промелькнуло удовлетворение… Вирджиния не могла понять, каким образом тот факт, что она живет в Шотландии, мог его обрадовать.

— Но это же чудесно! И где именно?

— В Пертшире.

— Самые красивые места. Прошлым летом мы с женой проводили там отпуск. Такой покой, и дороги пустые, и тишина. Как это вы решились оттуда уехать?

Вирджиния открыла было рот, чтобы рассказать ему, однако в этот момент их разговор, к счастью, прервало появление мисс Леддра со стопкой бумаг в руках.

— Вот оно, мистер Уильямс. Бозифик. В письме мистера Керноу сказано, что если найдется съемщик на август, он с удовольствием сдаст дом. Но только добросовестныйсъемщик. На этом он особо настаивает.

Мистер Уильямс взял бумаги и поверх них улыбнулся Вирджинии.

— Вы же добросовестный съемщик, миссис Кейли?

— Все зависит от того, что вы мне предложите, не так ли?

— Ну, это, вообще-то, не в Порткеррисе… спасибо, мисс Леддра… но и не слишком далеко… собственно, это в Лэнион…

— Лэнион!

Наверное, в ее восклицании ему послышался испуг, потому что мистер Уильямс сразу бросился на защиту Лэнион.

— Но это дивное местечко, один из красивейших участков побережья…

— Я вовсе не имела в виду, что мне там не нравится. Я просто удивилась.

— Удивились? Но почему?

Взгляд его был острым, как у птицы с черными глазами-бусинами.

— Простите, не обращайте внимания. Расскажите мне про дом.

Он рассказал. Старый коттедж, не слишком выдающийся, не особенно красивый, но с претензией на историческую ценность: в двадцатых годах там жил и работал один популярный писатель.

Вирджиния поинтересовалась, кто именно.

— Прошу прощения?

— Какой писатель?

— О, извините. Обри Крейн. Вы знали, что он некоторое время прожил в наших краях?

Вирджиния не знала. Однако Обри Крейн был одним из многих авторов, которых мать Вирджинии не одобряла. Она помнила холодное выражение ее лица и как та поджимала губы всякий раз при упоминании его книг; помнила, что их старались побыстрей вернуть в библиотеку, чтобы юная Вирджиния не успела заглянуть под обложку. По какой-то причине это сделало коттедж под названием Бозифик для нее еще более желанным.