Шрифт:
Мелоди рванула и прижалась к толстым ногам гиганта, вереща от… страха?
Незваный гость поднял девочку и начал подбрасывать ее в воздух.
– Малышка Мелоди!
Нет, все-таки Мелоди кричала от радости.
– Билли-Билли-Билли-Вилли! У тебя сверкающая лошадь!
Эван опустил фонарь и нахмурился.
– Билли-Вилли? Он что, правда существует? Я думал, ты его придумала.
Демон, вновь озаренный молнией, оказался веселым молодым блондином с веселой кривой ухмылкой. Казалось, он также был рад видеть Мелоди. Он подошел к Эвану и протянул ему руку:
– Я Билли-Вилли, молодой господин. Как же вы тут одни в такой шторм, сэр?
– Мы прячемся от пиратов, – авторитетно заявила Мелоди.
Бейливик взглянул на Эвана. Тот пожал плечами.
– Понятно. Что вы здесь делаете?
Конь решил, что настал подходящий момент, и просунул голову в их убежище. От его храпа по комнате заметались листья, и закружилась пыль, отчего Мелоди захихикала.
– Этот монстр доведет меня.
Эван нахмурился.
– Разве конь не должен делать то, что велит ему хозяин?
– Ему, наверное, забыли об этом сказать. – Бейливик почесал затылок. – Я заблудился. Ходил кругами в этот шторм, искал постоялый двор, о котором слышал еще утром. Я так думаю, что за сэром Колином охотятся плохие ребята.
– Пираты, – со знанием дела заключила Мелоди.
Глава 29
Шестеро мужчин спали в темной гостиной. Растянувшись на лавках, столах и даже расшатанной барной стойке, они храпели и почесывались в пьяном сне.
Медленно и очень осторожно Оливия Рагг прошла в комнату. Легко ступая и пряча пламя свечи от посторонних глаз, Оливия пробралась мимо спящих так, что не скрипнула ни одна доска.
Что ж, ведь это ее пол, не так ли? Не она ли скребла и натирала его до блеска своими собственными руками?
Она проскользнула за дверь, стараясь держаться против ветра. Очутившись снаружи, она вздохнула с облегчением и быстро произнесла молитву: «Боже, не дай Раггу приехать домой в неведении».
Затем с глубоким вздохом она накрыла голову платком и решительно вышла под дождь.
Она постучала в дверь первого же сельского домика на соседней ферме, куда, как ей шепнула мисс Пруденс, направились дети.
Ей показалось, что она стучала целый час, пока дверь, наконец, не отворилась, и не появился сердитый мужчина со свечой в руках.
– Чего расстучалась, корова сумасшедшая? – огрызнулся он на нее, затем добавил, сбитый с толку: – А, это ты, пивоварка.
Оливия толкнула дверь и зашла внутрь.
– Дети здесь?
Мужчина почесал затылок.
– Мои короеды на чердаке, спят без задних ног. А тебе-то что?
Оливия уставилась на него:
– Твои короеды? А как же насчет двух ребят, Мелоди и Эвана? Разве мальчик и девочка не стучались к тебе этой ночью?
Фермер, который был не в восторге от вновь открывшегося постоялого двора, гости которого топтали его поля и нарушали его сон, бросил на нее сердитый взгляд:
– Ты чего несешь, женщина? Кроме тебя, никто ко мне не стучался.
Позади него Оливия заметила его худую, застенчивую жену, которая вышла из другой комнаты.
– Миссис! Вы не видали двух детей сегодня ночью? Глаза женщины распахнулись от удивления, что на нее обратили внимание. Но она быстро мотнула головой:
– Нет, не видала. Здесь только наши ребята.
Оливия прикусила губу. Должно быть, она неправильно поняла Пруденс.
Повернувшись к хозяину, она махнула рукой:
– Простите, что разбудила вас, но ко мне в гостиницу, ворвались бандиты. Мне нужно собрать людей, чтобы прогнать их!
Фермер рассмеялся ей в лицо.
– Всегда знал, что твой дом греха принесет тебе дьявольскую удачу. Вот сама их и прогоняй!
Оливия холодно посмотрела на мужчину.
– Дом греха, говоришь? А сам-то ты, что там делал в ночь на среду?
Мужчина покосился на жену.
– Зашел погреться после базара.
– Хм! Знаю я твое «погреться». Я варю лучшее пиво во всем графстве, и ты знаешь это. – Оливия скрестила руки на груди. – Так, может быть, теперь тебе есть дело до того, что бандиты засели на моем постоялом дворе прямо сейчас? И пьют. Выпили все мое пиво.