В этой неразберихе личный телохранитель Коммдора пробрался в первый ряд, и Мэллоу впервые оказался достаточно близко от него, чтобы рассмотреть незнакомое оружие.

Оно было ядерным! В этом не было никаких сомнений! Не бывает таких стволов у пистолетов, стреляющих разрывными пулями. Но самое главное было даже не в этом. Совсем не в этом.

На его торце, не потертой от времени золотой поверхности были выгравированы космический корабль и солнце!

Точно такие же корабль и солнце украшали объемистые тома Энциклопедии, которую Фонд начал издавать, да так и не закончил. Это был герб, красовавшийся в течение тысячелетий на знаменах Галактической Империи.

— Испытайте эту трубу. Это уже одна труба! Разумеется, она не является верхом совершенства, поскольку соединение двух частей нельзя делать вручную. — Мэллоу говорил, но мысли его были заняты совсем другим.

Необходимость продолжать спектакль отпала. Мэллоу свое задание выполнил. И думал он только об одном. Золотой шар со стилизованными лучами и накренившаяся на его фоне сигара — космический корабль.

Космический Корабль и Солнце — герб Империи.

Империя! Какая магическая сила в этом слове! Прошло уже полторы сотни лет, а где-то в глубинах Галактики по-прежнему существует Империя. И она протягивает свои щупальца к Периферии.

Мэллоу улыбнулся!

«Далекая Звезда» уже два дня находилась в космосе, когда Хобер Мэллоу, беседуя с глазу на глаз со Старшим Лейтенантом Дроутом, вручил ему конверт, катушку с микрофильмом и серебристую капсулу.

— Через час, Лейтенант, вы станете исполнять обязанности капитана «Далекой Звезды» до моего возвращения, а может быть, и навсегда.

Дроут попытался было встать, но Мэллоу властным жестом приказал ему сидеть.

— Молчите и слушайте. В конверте вы найдете точные координаты планеты, на которую мы летим. Там вы будете ждать меня ровно два месяца. Если до истечения этого срока вас найдут представители Фонда, то этот микрофильм — мой отчет о поездке. — Если же, — тон его стал более суровым, — через два месяца я не вернусь и корабли Фонда вас не разыщут, возвращайтесь на Терминус и передайте им капсулу в качестве моего отчета. Вы меня поняли?

— Да, сэр.

— И вам, и команде строжайше запрещено упоминать мой официальный доклад по какому бы то ни было поводу.

— А если нас спросят?

— Вы ничего не знаете.

— Да, сэр.

На этом разговор закончился, и через пятьдесят минут от борта «Далекой Звезды» отделилась спасательная шлюпка.

Онам Барр был старым, слишком старым, чтобы бояться. После последних беспорядков он жил один на самом краю земли, и его одиночество скрашивали лишь те несколько книг, которые он спас из-под обломков рухнувших зданий. Ему нечего было терять, а расстаться с жалким остатком жизни он и подавно не боялся, и поэтому встретил незнакомца без тени страха.

— Дверь была открыта, — объяснил тот.

Он говорил с резким акцентом, проглатывая окончания, и Барр сразу же заметил необычное оружие из вороненой стали, висевшее у него на поясе, и мерцающее защитное поле, окружавшее его.

Он устало ответил:

— Нет никакого смысла ее закрывать. Я могу быть вам чем-то полезен?

— Да. — Незнакомец по-прежнему стоял в центре комнаты. Он был высокий и дородный. — Дело в том, что ваш дом — единственный в этих местах.

— Пустынная местность, — согласился Барр, — но на восток отсюда находится город. Я могу объяснить, как до него добраться.

— Через минуту. Я могу присесть?

— Если вас выдержит стул, — хмуро ответил старик.

Стулья были старые и напоминали о лучших днях.

Незнакомец сказал:

— Меня зовут Хобер Мэллоу. Я приехал из отдаленной провинции.

Барр кивнул и улыбнулся:

— Я сразу же это понял по вашему акценту. Я — Онам Барр с Сайвенны, в прошлом патриций Империи.

— А, так это Сайвенна? Карты, которыми я пользовался, чтобы сюда добраться, очень старые.

— Они, должно быть, не старые, а древние, иначе вы бы не перепутали планеты.

Барр сидел неподвижно. Лицо его собеседника было задумчиво. Он заметил, что ядерное защитное поле, окружавшее его гостя, исчезло, и с грустью подумал о том, что его вид, плохо это или хорошо, уже не вызывает у чужаков опасений.

Он сказал:

— Я живу бедно, и припасов у меня немного, но я поделюсь с вами, если ваш желудок сможет переварить черный хлеб и сушеную кукурузу.

Мэллоу покачал головой:

— Спасибо, я уже поел, да и времени у меня нет. Мне нужно только, чтобы вы объяснили, как добраться до столицы.

— Это не трудно, и даже такой бедняк, как я, на этом ничего не потеряет. Вы имеете в виду столицу планеты или Имперского Сектора?

Мэллоу удивленно взглянул на него:

— А разве это не одно и то же? Разве это не Сайвенна?

Старый Патриций медленно кивнул:

— Да, Сайвенна. Но Сайвенна уже не является столицей Норманнского Сектора. Ваша старая карта все-таки вас подвела. Планеты никуда не исчезают, но границы зависят от политики и непрерывно меняются.