— Это очень плохо. Это даже очень плохо. А новая столица далеко отсюда?

— На Орше II, на расстоянии двадцати парсеков. Вы найдете ее на вашей карте. Когда ее составили?

— Сто пятьдесят лет назад.

— Такая старая! — Старик вздохнул. — С тех пор произошло столько событий. Вы что-нибудь слыхали о них?

Мэллоу покачал головой.

Барр продолжал:

— Вам повезло. Это было страшное время. Мы с облегчением вздохнули только при Стэннеле VI, но он умер пятьдесят лет тому назад. И с тех пор лишь восстания и разрушения, разрушения и восстания.

Барр подумал, что становится слишком болтливым. Жил он одиноко, и ему редко приходилось общаться с людьми.

Однако Мэллоу слушал его внимательно.

— Разрушения, да? Значит, провинция обнищала?

— Возможно, она обнищала не полностью. Для того, чтобы израсходовать ресурсы двадцати пяти планет первой категории, нужно немало времени, хотя, по сравнению с уровнем жизни прошлого столетия, мы обеднели, и нет никаких признаков того, что ситуация изменится. А почему вас все это так интересует, молодой человек? Ваши глаза горят, и вы — само внимание.

Торговец чуть было не покраснел, когда насмешливые тусклые глаза старика пронзили его насквозь. Он сказал:

— Послушайте, я торговец и торгую на планетах, расположенных у самого края Галактики. Я обнаружил несколько старых карт и хочу найти новые рынки сбыта. Вполне естественно, мне досадно слышать об обнищавших провинциях, поскольку на таких планетах денег не заработаешь. А как в этом отношении Сайвенна?

Старик подался вперед:

— Трудно сказать, но думаю, что и сейчас вам будет чем поживиться. Но разве вы торговец? Вы скорее похожи на солдата. Руку вы не спускаете с оружия, и на щеке у вас шрам.

Мэллоу покачал головой:

— В тех местах, откуда я прибыл, закон мало что значит. Торговля без сражений и шрамов там просто невозможна, но сражаться стоит лишь тогда, когда пахнет деньгами, а если их можно получить и без драки — тем лучше. Стоит ли сражаться ради денег на этой планете? Я бы вступил в драку, если найти место, где дерутся, было бы не слишком трудно.

— Наоборот, легко, — ответил Барр. — Вы можете вступить в отряды Вискарда, их остатки вы еще найдете на Красных Звездах. Хотя я не уверен — следует ли их называть солдатами или пиратами. Или можете поступить на службу к нашему щедрому Вице-королю, щедрому на убийства, грабежи и насилия.

Бледные щеки Патриция раскраснелись, в глазах появился блеск.

— Вы не очень доброжелательны по отношению к Вице-королю, Патриций Барр, — сказал Мэллоу. — А что, если я — один из его шпионов?

— Ну и пусть, — с горечью ответил Барр. — Что вы можете у меня отобрать? — Он обвел иссохшей от старости рукой свой полуразрушенный дом.

— Вашу жизнь.

— С ней я расстанусь без сожаления. Я и так зажился на свете, я должен был умереть лет пять назад. Но вы не из людей Вице-короля. Если бы это было так, инстинкт самосохранения заставил бы меня прикусить язык.

— Откуда вам это известно?

Старик рассмеялся:

— Вы подозрительны. Держу пари, вы думаете, что я пытаюсь поймать вас в ловушку, спровоцировав высказаться против правительства. Это не так. Я уже вне политики.

— Вне политики? Никто никогда не стоит вне политики. Те слова, которыми вы описали личность Вице-короля — убийство, грабеж и так далее, — это не слова равнодушного человека, стоящего вне политики.

Старик пожал плечами:

— Воспоминания приносят нам боль, если приходят к нам неожиданно. Послушайте! Посудите сами! Когда Сайвенна была столицей провинции, я был Патрицием и членом Сената. Я принадлежал к древнему и славному роду. Один из моих предков был… Впрочем, не будем об этом. Померкнувшая слава не может принести утешения.

— Насколько я понял, — сказал Мэллоу, — произошла гражданская война или переворот.

Барр нахмурился:

— В переживаемые нами дни упадка гражданские войны стали обычным явлением. Сайвенну, правда, они не затрагивали. При Стэннеле VI она процветала почти как прежде. Но потом трон занимали слабые императоры, а при слабых императорах появляются сильные вице-короли, и наш последний Вице-король — тот самый Вискард, остатки банд которого все еще охотятся за кораблями торговцев у Красных Звезд, — претендовал на корону Императора. Впрочем, он не был первым, кто пошел на такую авантюру, и если бы добился успеха, то не стал бы первым, кому это удалось.

Но он потерпел поражение, потому что когда Императорский Флот во главе с Адмиралом приблизился к нашей провинции, Сайвенна сама восстала против мятежного Вице-короля. — Он замолчал, предаваясь грустным воспоминаниям.

Мэллоу вдруг обнаружил, что сидит на самом краешке стула, и уселся поудобнее, переводя дух.

— Продолжайте свой рассказ, сэр, будьте так добры.

— Спасибо, — устало сказал Барр. — Очень мило, что вы так любезны со стариком. Итак, они восстали, или, скорее, я должен сказать «мы восстали», потому что я был одним из второстепенных руководителей восстания. Вискард едва успел удрать с Сайвенны, и наша планета и вся провинция радостно встречали Адмирала, всячески подчеркивая свою преданность Императору. Трудно сказать, почему мы так поступили. Может быть, мы хотели сохранить верность символу, ибо сам Император был жестоким и испорченным ребенком. Может быть, мы опасались ужасов блокады.