На столе валялся вещмешок, вокруг были разложены таблетки, носки, носильные вещи, консервы, валялся фонарик и почему-то развернутый презерватив.

— Слушай, Леон, это долго. На самом деле подобные руководства… Ну, они бредовые. Это игра. Дети думают, что выживут, если будут такое читать, а писатели зарабатывают на них деньги. Понимаешь? Никто не планировал вторжения в ваш мир! Никому вы не нужны!

— Ладно. Дальше. Что это? — Леон широким жестом указал на вещи солдатика.

Андрей тихо плакал. Вадим жалел его, но ничего сделать не мог. Единственный шанс выбраться — доказать Леону, что без него, Вадима, — никуда. Если удастся выкарабкаться, надо постараться и сопляка вытянуть.

— Это… Носки. Трусы. Фонарик на батарейках. Знаешь, как работает? Ладно, потом расскажу. Ну… это… Знаете, да? Презерватив.

— А почему он светится в темноте? — с невинным видом поинтересовалась Сандра.

— Для красоты, наверное. Не знаю.

— То есть этот парень — псих? — гнул свою линию Леон.

— Да, — Вадим скосил глаза на паренька, — нет… он может быть важным звеном…

— Я тоже не хотел сюда! — завопил Андрей.

Вот же дурак! Вадим злобно зыркнул на него: молчи, молчи, идиот, не мешай тебя вытягивать! Но мыслей несчастный читать не умел и продолжал истерить:

— Оно само! Я же говорил! Раз — и тут… как, когда — не знаю! Отпустите меня, я жить хочу! Я ни-че-го не понимаю!

— Хватит! — крикнул Вадим. — Попытайся вспомнить что-нибудь странное… Ну же, мужик! Напрягись!

— Нет! Ничего! Раз — и тут!

— Может, — Вадим подумал, что пленник поймет, куда надо клонить, и уцепится за протянутую соломинку, — техника была… испытания там не проводились?

— Да нет же! — снова заревел.

И правда дебил. Чем еще помочь? Да ничем. Только самому подставляться.

Вадим пожал плечами, взял монеты, пересыпал из ладони в ладонь и сказал виновато:

— Увы, он совсем тупой!

Во как они в рот заглядывают. Это хорошо. Это просто здорово!

Леон щелкнул паренька по лысой башке, тот встрепенулся.

— А теперь говори. Последний шанс тебе. Правду скажешь — выживешь, соврешь — в утиль. Я все знаю. Итак, вы заодно?

— С кем? — прошептал он жалобно.

— С ним. — Леон указал на Вадима пальцем.

Парнишка затряс головой:

— Нет! Впервые его вижу. Что вы от меня хотите? Я скажу! Отпустите меня…

— Неужели не видно? — Вадим развел руками. — Это глупое, безобидное дитя.

— Жалко, да? — Леон криво усмехнулся. — Ясно. Уходим.

За дверью поджидали лысый бородатый верзила, похожий на гибрид хипака со скинхедом, и кривоногий карлик. «Ты узнаешь его по квадратности», — крутилось в мозгу. Что за чушь? Откуда?

— Ну, — пробасил гибрид, — выяснили, откуда оно взялось?

— Да. И оно не в своем уме.

Лжет же ведь Леон! Палить контору не хочет. Если спалит, то и пареньком, и им, Вадимом, заинтересуется кое-кто покруче. И тогда амбец криминальному авторитету… А ведь это идея — достучаться до лунарей! Поделиться знаниями. Они умные. Поверят. А если нет? Надо у Сандры осторожненько выпытать.

— И что теперь с ним делать? — Гибрид увязался следом.

— А ты не знаешь, да? Сумасшедший лунарь — у нас. Просто подарок!

— Э-э-э. — Гибрид с довольным видом чиркнул по горлу.

— Только тихо. Чтоб ни одна душа!

До выхода сладкая парочка провожать не стала. У двери дежурила еще пара хмурых типов. Вадим старался не отстать от Леона, он как-никак, но мыслить способен, а эти… точно бритые питекантропы. Все здесь голову бреют. Наверное, чтоб вши не заводились. Или… радиация?!

На улице Леон осмотрел его с ног до головы и сказал:

— Домой хочешь?

— Нет, мне здесь нравится.

— А жить? — В голосе прозвучала угроза.

— Чего тебе надо, а? Я не знаю дороги назад, не знаю, как меня сюда занесло… но это можно выяснить!

Леон молчал. Сандра топталась рядом, поглядывая с тревогой. Похоже, убивать и грабить его не собираются, это плюс. Надо им по ушам проехаться, рассказать лучшее о настоящей Москве, заинтересовать. Вместе легче до чего-то додуматься, Сандра-то умная, из лунарей. Лунари… или к ним переметнуться?

Что бы сделало правительство, попади к ним такой странный экземпляр? Поселили бы в лучшей квартире и дали льготы? Хрена! Заперли бы в застенках и использовали в своих интересах. Наверное, пообещали бы чего-нибудь. Чем лунари лучше? Да ничем. Подыхать в пусть сытом, но плену не хочется. С этими двумя есть хоть крошечная, но надежда. Вернуться. Домой.

— Вадим, — проговорила Сандра. — Ты, если не хочешь привлекать внимание, хромай, что ли. И сутулься, а то ты подозрительно здоровенький.