— Неужели повстанческое командование уже не в состоянии оборонять район восстания? Ведь советские войска наступают на Дукле, они могут подоспеть на помощь словакам, — с пылом заговорил Степанов.

— Нет. Пока еще мы обороняемся. Но в последних числах сентября началось концентрированное наступление немцев на долину Турца. Повстанческие войска вынужденно оставили турчанский бассейн и город Мартин, чтобы не попасть в окружение. Немцы атаковали сразу с трех сторон: с запада, юга и востока. Потом фронт стабилизировался. А в октябре германское командование бросило в Словакию новые силы из Польши, а теперь еще из Венгрии. Немцы имеют большое преимущество в технике, у них много танков. На аэродром «Три дуба» по-прежнему каждую ночь подвозят оружие и боеприпасы из Советского Союза. Американцы и англичане тоже помогают понемногу. Но ведь танки по воздуху не перебросишь, тяжелую артиллерию тоже. А боши давят со всех сторон. Я говорю это, чтобы вы поняли обстановку. Но если немцы и возьмут Банскую-Быстрицу, то мы все равно не сложим оружия. На всей территории Словакии развернется партизанская война. Будем помогать Советской Армии громить бошей с тыла.

Долго еще продолжался этот разговор. Прощаясь, Ярослав Шольц обещал присылать людей из ближайших населенных пунктов, где действовали подпольные комитеты Коммунистической партии Словакии.

И вновь с каждым днем увеличивался отряд имени Яна Жижки. Люди шли не только из словацких городов и сел. Из Моравской Остравы с группой шахтеров пришел коммунист Козак. С пражского моторного завода привел группу чехов Карел Жальский. Из города Великие Карловицы подоспела группа патриотов во главе с чешским офицером Франтишеком Мола. Ушияк установил связь с рабочими военного завода города Всетин, и оттуда к партизанам привел новое пополнение рабочий Станислав Мика.

По-прежнему партизанские патрули задерживали и доставляли к Мурзину пробиравшихся на восток советских военнопленных, которым удавалось бежать из гитлеровских лагерей смерти. Так попали в отряд имени Яна Жижки защитник Севастополя — черноморский моряк Михаил Журавлев, балтиец Николай Перкусов и другие. Среди них были летчики и пехотинцы, танкисты и артиллеристы — словом, те, чей путь на Родину пролегал через окрестности села Штавник.

Люди были истощены до предела, жалкие лохмотья едва прикрывали наготу, но они жаждали одного: возможности немедленно вступить в борьбу с гитлеризмом. Мурзин по их бесхитростным рассказам уже представлял себе все ужасы плена. К слышанным ранее жутким историям прибавлялись новые свидетельства гитлеровских зверств.

И с еще большим ожесточением громили партизаны немецкие обозы, совершали диверсии на железных дорогах, взрывали склады с продовольствием и боеприпасами. К середине октября в отряде уже насчитывалось более трехсот человек. Чтобы раздобыть оружие, Ушияк и Мурзин разработали и провели крупную операцию.

Ночью отряд внезапно ворвался в небольшой городок Поважские Быстрицы, окружил военный завод. Перебив немецкую охрану, партизаны захватили много автоматов, винтовок и большое количество толовых шашек. Ящики с патронами и тол погрузили на две грузовые автомашины и увезли в лагерь. В родной лес возвращались увешанные новенькими автоматами.

Вскоре с Большой земли напомнили о необходимости перехода в Моравию. На совещании командиров, которое собрал Ян Ушияк, разгорелись жаркие споры. Ушияк и Грековский предлагали идти в Моравию всем отрядом сразу. Мурзин же рекомендовал направить поначалу небольшую маневренную группу, которая скрытно доберется до горы Княгиня и обеспечит там партизанскую базу, куда без особого риска переберется и остальная часть отряда. Такого же мнения придерживался и Степанов. В последних боях он отличился храбростью, умело руководил действием своей группы, и теперь Ушияк и Мурзин прислушивались к его советам.

В самый разгар спора в хижину лесника, в которой до сих пор располагался штаб отряда, вошел караульный и доложил, что командира спрашивает какой-то человек.

— Веди сюда! — разрешил Ушияк.

Через минуту в небольшую комнату, где совещались партизанские командиры, шагнул высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати восьми. Сняв светло-зеленую шляпу с маленькими полями, он приветливо поклонился.

— Судруг Ташиновский! Я ждал тебя еще утром! — воскликнул Ушияк, поднимаясь навстречу.

— Да. Я сам думал, что доберусь к тебе раньше. Но и теперь еще не так поздно.

— Знакомьтесь. Это Гаша Ташиновский, учитель из села Средняя Бычва, — представил Ушияк пришельца, пожимая ему руку. — Я вам о нем рассказывал. Он руководит самой сильной в Валашском крае подпольной коммунистической организацией.

По лицу Ташиновского скользнула застенчивая улыбка. Он молча поздоровался за руку с каждым из присутствующих.

— Садись, Гаша, — предложил Ушияк. — Рассказывай, что у вас нового.

Ташиновский не торопясь расстегнул пальто, присел на скамейку, заговорил тихим, глуховатым голосом:

— Твое задание, Ян, мы выполнили. С тех пор как встретил тебя на границе, создали боевую группу. Четырнадцать парней готовы идти в твой отряд. Оружие для них мы раздобыли. Хотел привести их с собой, но вспомнил твои слова, что ваш отряд скоро придет к нам в Моравию. Вот и подумал: зачем ребятам туда и обратно ходить? Пусть лучше они вас на нашей земле дождутся. — Он вопросительно оглядел окружающих.