Ташиновский вел партизан давно заросшими туристскими тропами. За ночь они успели далеко углубиться на территорию протектората. Казалось, не будет конца этим горам со светлеющими пролысинами обнаженных вершин, с темным покрывалом густых лесов. Почти всю дорогу над головой светила яркая луна, освещая причудливые контуры гор.

Перед рассветом партизаны выбрались на скалистую возвышенность и разместились за скалами. Когда окончательно рассвело, они разглядели внизу причудливо извивающиеся ленточки дорог, просторную долину, окутанную сизой утренней дымкой.

Весь день отсыпались утомленные люди, а вечером двинулись дальше в путь. И вновь прохладная осенняя ночь скрыла партизан от вражеских глаз. За эту ночь они прошли целых тридцать пять километров. К утру рюкзаки с боеприпасами и провизией казались втрое тяжелей. Ремни автоматов терли шею, клонили к земле. Но впереди уже маячила поросшая лесом вершина горы Княгиня, и партизаны из последних сил начали взбираться по склону.

Завидев людей, дикие козы шарахались в стороны, проворно скрывались в зарослях леса. Стадо кабанов с пронзительным визгом метнулось почти из-под самых ног. Страстный охотник, Мурзин еле сдержался, чтобы не пустить им вдогонку автоматную очередь.

— Вот он, Чертов млин, — сказал Гаша Ташиновский, указывая Мурзину на развалины древнего замка, видневшиеся на самой макушке горы. — Когда-то здесь стояли войска самого Яна Жижки. Оттуда Моравия видна на сто километров. Там раньше сходились все туристические тропинки. Еще метров триста, и мы у цели.

— Та-ак! Давай поднажмем, судруг Ташиновский.

Но последние метры давались все труднее и труднее. Сказывалась значительная высота. Ноги словно прилипали к земле. На теле проступала испарина.

Неожиданно деревья расступились, открыв небольшую покатую полянку, на верхнем краю которой примостился заколоченный туристский домик.

— На сегодня хватит, — сказал Мурзин. — В этом доме мы все уместимся.

Он первым ступил на просторную террасу, пристроенную вдоль длинной стены, обращенной к солнцу, и огляделся. До самого горизонта в голубоватой дымке простиралась холмистая долина, покрытая лугами и лесом. А дальше громоздились горы.

Партизаны со скрежетом вырывали доски, которыми были забиты двери и окна. Всем хотелось поскорее разместиться на отдых. Комнаты в доме оказались пыльными и захламленными. Видно было, что здесь давно не ступала нога человека. На железных кроватях валялись потрепанные матрацы, стулья и кресла были уложены штабелями.

— Настоящий курорт, — пошутил Мурзин, подмигнув Степанову. — И высота подходящая. Так что для летчиков условия как в полете.

— Да! Если не сорвемся в штопор, отсюда немцам в хвост заходить удобно. Дал короткую очередь, и отворачивай в сторону, — шуткой на шутку ответил Степанов.

— А что надо делать, чтобы в штопор не сорваться? — поинтересовался Мурзин.

— Ничего особенного. Просто нельзя терять скорость.

— Та-ак! Правильно говоришь. Тогда не медли. Выделяй патрулей во все стороны, выставляй часовых, остальным спать. Здесь и обоснуемся.

— Что ж, место вполне подходящее. Туристов, наверное, в ближайшее время не предвидится.

Немного передохнув, Мурзин в сопровождении Гаши Ташиновского обследовал местность вокруг новой базы. Затем они поднялись на вершину горы и пробрались в мрачное подземелье разрушенного замка. Единственными обитателями этих сырых подвалов были летучие мыши.

«На крайний случай и здесь перезимовать можно, — мысленно прикидывал он. — Зимой по глубокому снегу немцы сюда не сунутся».

Вечером, поблагодарив Ташиновского, Мурзин отпустил его домой, в Среднюю Бычву, вместе с двумя другими проводниками. Гаша обещал наведаться через несколько дней и привести своих людей, которые решили стать партизанами. Он собирался доставить с ними и хлеб, и сало, и соль, и сахар.

— А мясо сами добудете. Дичи здесь много, — оказал он Мурзину на прощание.

После его ухода Мурзин обошел дом, чтобы проверить, как устроились партизаны. Настроение у всех было приподнятое, люди чувствовали себя в безопасности.

— Ну, кто найдет дорогу обратно к селу Штавник? — спросил Мурзин, проходя в одну из комнат.

— Зачем искать? Я, пан велитель, сюда еще мальчиком с батькой ходил. То правда же, — ответил молодой невысокий чех.

Мурзин подозвал к себе бывшего артиллериста — лейтенанта Настенко и приказал:

— Собирайся, Василий! Пойдешь с этим чехом назад к Ушияку. Доложишь все как есть: прошли успешно, разместились на горе Княгиня, местность подходящая. И жить и воевать можно. Пусть собирает все партизанские группы и ведет сюда. Укажите отряду путь. Так что, извини, брат, придется тебе во второй раз эту дорогу отмерить. Надеюсь на тебя, парень ты крепкий, не подведешь.