— Знаете, ваше сиятельство, — Дамир ещё раз мрачно посмотрел на мешочек и вздохнул, — если уж говорят, что боги видят всякий грех… За книгу я отдал восемнадцать молний. Правда, перед этим поил Фуллера три вечера кряду. Так что…

— Приятно, что ты можешь быть честен, Дамир, — Блайт пальцем толкнул кошелек к пирату. — Забирай. И возвращайся на острова. Прямо сейчас, надеюсь, ты не свалишься с ног от усталости? Поесть и выспаться сможешь в Кинте, пара дней у тебя есть, а затем — на корабль. Постарайся попасть под команду Родана.

— Этот хитрец не приближает к себе кого попало, — ухмыльнулся Дамир. — А вы знаете, ваше сиятельство, что никто не может похвастать, что видел Родана в лицо? Адмирал имеет привычку носить чёрную полумаску и не снимает её даже когда баб тискает.

— Наслышан. Многие подонки любят создавать вокруг себя ореол тайны. В общем, попытайся. О Родане надо знать всё и ещё чуть-чуть. И береги себя. Возможно, в ближайшее время ситуация на Южном Кресте изменится, и мне нужны будут надёжные люди.

Дверь за Дамиром давно уже закрылось, принесенная слугой жареная курица покрылась пленкой застывшего жирка, выдохлось в кувшине знаменитое на всю Кинтару пиво. Блайт сидел за столом, покачиваясь на скрипучем табурете, и медленно листал страницы древнего журнала. Узор на крышке коробки — вот в чем соль. Снова на его пути попалась давно забытая магия Формы, именно это сплетение тонких линий сохранило книгу от безжалостного времени. Интересно, кому принадлежала та башня, в которой безумный рисовальщик нашел своё сокровище? Не о книге речь, она не принесла новому хозяину доходов.

Два года распутывал Ангер клубок фактов, слухов, обрывочных воспоминаний множества людей. Почти два десятка человек в Кинтаре, в Гуране и на архипелаге Южного Креста по крохам собирали информацию для бывшего Консула. Два десятка… в иные времена на Тайную Стражу в одном только Кинте Северном работало до двух сотен человек — собственно, они и теперь поставляли информацию нынешнему Консулу. Забавно, что его бывший помощник Дварл, столь ретиво начавший деятельность на посту главы Тайной Стражи — в смысле, принявшийся активно ловить по всей стране и за её пределами своего предшественника и бывшего командира — на счастливо обретенном местечке долго не задержался. Его Величество очень быстро убедился, что Консул Дварл — не тот человек, который нужен правителю на столь высоком посту. Неплохо, когда во главе организации, способной померяться силами и с армией, стоит послушный человек. Хуже — если он, этот человек, более чем посредственный руководитель. На одном послушании далеко не уедешь.

Тем более, что после окончания войны Гуран оказался в сложном положении. Вроде бы победа была близка — и, совершенно неожиданно, всё кончилось ничем. Нет контрибуции, нет аннексии хоть бы крошечного участка территории. Только огромные потери — да плюс ещё дурная слава. Слухи о некоторых методах ведения войны распространились по континенту и, хотя сторонники Императора активно обвиняли во всех мыслимых грехах именно Ангера Блайта, немало находилось и таких, кто при подобных разговорах лишь прятал в усы усмешку. Мол, врите — да не завирайтесь. Знаем, чья рука видна в отравлениях, запретной магии…

Юрай Борох прекрасно понимал, что если народу не бросить кость — желательно, с изрядным куском кровавого мяса — то может случиться что угодно. К примеру, бунт. «Ультиматум Зорана» сейчас известен каждому уличному мальчишке — старый Комтур позаботился о том, чтобы донести свои слова до самых дальних уголков Эммера. Говорят, Миротворцу обещают прижизненную канонизацию — уже с полгода чуть не в каждом храме звучат слова, обращенные не только к кому-то из богов, но и к живому и здравствующему лидеру Круга рыцарей Индара. Но у каждой монетки найдётся и обратная сторона — если нельзя резать соседей, то кто ж запретит пусть кровь своим же согражданам? Раньше особо рьяных сдерживал тот очевидный факт, что любой значительный бунт в первую очередь привлечет внимание той же Инталии. Светоносцы, что бы там они ни говорили насчёт принципов и идеалов Света, не упустят возможности побольнее пнуть сильного соседа. Как с радостью воспользовались бы подобным шансом и имперские генералы.

А теперь соседей бояться нечего. Ульфандер Зоран ясно дал понять — его закаленные в боях стальные клинья станут гарантом мира, но вмешиваться во внутренние дела государств индарские латники не станут. Поскольку индарцам глубоко наплевать на то, что сервам в Гуране нечего есть, что армия потрёпана, солдаты лишились уже почти верной добычи, рыцари считают, что их чести нанесен немалый урон. Бывало, Императоров поднимали на мечи и при меньшей напряженности в стране.

Блайт понятия не имел, кто предложил Его Величеству выход. Судя по почерку — Верховный Жрец. Если людскую злобу нельзя погасить — её надо направить в нужное русло, и тогда волны гнева, размазав тщательно избранных жертв по камням, бессильно опадут пеной, так и не добравшись до власть предержащих. Оставалось найти тех, кто «виноват» в происшедшем — ну тут уж выбор был более чем достаточен, мало ли врагов у Бороха. Вероятно, бывшего помощника Дварла угораздило чем-то прогневить Юрая.

Около сотни казней — с подробным перечислением прегрешений. Около сотни — не такая уж большая цена за погашенный мятеж. В основном на плаху шли люди довольно высокопоставленные, сановники, дворяне… среди приговоренных оказались двое не последних из Братьев, Безликий в золоченой маске с гематитом, Консул Тайной Стражи. Правда, Блайт мог голову дать на отсечение, что каждая из жертв была подобрана с особым тщанием, а уж гематитовую маску несчастному и вовсе надели накануне казни. Зато народ увидел именно то, что ему намеревался показать Юрай Борох — «справедливость». Его Величество Унгарт Седьмой безжалостен к врагам государства, как бы высоко они ни стояли. Слава Императору!