На одном из листов, трёхвековой давности, и мелькнуло знакомое имя.

Вообще говоря, рассказ о некоем капитане Гайтаре, захватившем власть на пиратской шхуне и приказавшем ободрать кожу со своего незадачливого предшественника, дабы обтянуть ею судовой журнал, давно стал легендой. Наряду со многими другими то ли реальными, то ли выдуманными историями, эта передавалась из уст в уста, окрашиваясь всё новыми и новыми подробностями, часто уж вовсе далёкими от реальности. Что поделать — у каждого народа есть свои предания, а пираты Южного Креста, как ни крути, уже давно с полным на то основанием считались отдельным… ну, если и не государством, то чем-то вроде того. Не имея единого правительства, не слишком думая о сплоченности и о законах, пираты умудрялись успешно балансировать между свободой и петлей, ни разу не разозлив Святителя или Императора настолько, чтобы те всерьез вознамерились положить конец существованию морских разбойников. Кто-то приходил на острова зрелым мужем и погибал в первой-второй схватке, кто-то проживал долгую жизнь и завершал её дома, в постели. Но и те, и другие не прочь были, за кружкой крепкого дешёвого пива, послушать истории о приключениях и битвах.

В общем, Гайтар был личностью реально существовавшей, хотя его деяния, как это часто бывает, имели мало общего с теми «подвигами», которые ему приписывали.

И вот, оказывается, тот самый капитан Гайтар получил от Тайной Стражи очень существенную сумму золотом и серебром, а также обещание ещё более солидной выплаты в будущем. И за что? Всего лишь за намерение направить свой корабль на юг и привезти сведения о том, что же такого опасного водится в южных водах.

Что характерно, за обещанной наградой Гайтар не явился — следовательно, его плавание закончилось неудачей.

Сам факт получения пиратом денег из казны Тайной Стражи особого удивления у Блайта не вызвал. Не менее половины капитанов Южного Креста время от времени выполняли для Империи разные щекотливые поручения. Да и Инталия, столь громогласно заявляющая о чести, не гнушалась иметь дела с прожжёнными грабителями и убийцами, если этого требовали политические, экономические или иные интересы. Только прямолинейные, как их же мечи, индарцы не желали иметь с обитателями пиратского архипелага ничего общего, старательно уничтожая каждый корсарский корабль, попадающийся на их пути. Происходило это (к счастью для пиратов) редко — стальные клинья Индара предпочитали иметь под ногами надёжную землю.

В общем, деньги из имперской казны пиратам время от времени перепадали. Но — лишь после того, как дело, на которое подряжали того или иного капитана, оказывалось успешно исполненным. И не ранее.

Чем же так заинтересовал Гайтар тогдашнего Консула? К сожалению, в документе, привлекшем внимание Блайта, об этом не содержалось ни слова. Только лишь констатация факта — поход на юг. Пришлось потратить несколько недель на поиски дополнительных свидетельств, но удача сопутствовала Блайту, и кое-что интересное в архивах Тайной Стражи откопать всё-таки удалось.

Итак, пираты, все вместе и каждый в отдельности, южных вод боялись панически. Причём страх этот, на первый взгляд, не имел под собой никаких оснований. Ну, допустим, ходили легенды о чудовищах, способных в один присест перекусить пополам тяжёлую галеру, о водоворотах, засасывающих в себя суда, об ураганах, ломающих надёжные мачты как тонкие веточки. Ну или, скажем, байка об уцелевшем на юге обломке материка, где обитают могучие маги, сжигающие непрошенных гостей дотла — ведь глупость, но верят. Только вопрос о том, кто это видел, неизменно наталкивался на полное отсутствие достоверных свидетельств. Корабли не возвращаются? А как назывался не вернувшийся корабль, кто им командовал, когда это было? Пожатие плечами — «да вот, говорят…».

Так или иначе, но найти среди обитателей архипелага желающих исследовать южный океан было делом практически невозможным. А Гайтар сам предложил свои услуги, пообещав доставить подробный отчёт о плавании. Понимая, что этот отчёт — если капитану удастся вернуться — будет представлять немалый интерес не только для вечного соперника, Инталии, но и для других государств Эммера, а также для тех, кто не прочь прибрать к рукам ценные сведения просто «на всякий случай, авось пригодится», Гайтару, в виде исключения, доверили секрет тайнописи. Ну, может, и невелик секрет, среди, скажем, купцов немало таких, кто, составляя послания, прибегает к более или менее хитрому шифру. Важно другое — если Гайтар безошибочно исполнил инструкции, вряд ли кто-то сумеет понять истинный смысл сделанных им, с виду невинных, записей.

Гайтар не вернулся.

И лишь спустя много лет до Блайта дошли слухи о том, что где-то на Южном Кресте якобы замечен старый судовой журнал, переплетённый в человеческую кожу. Он и сам не понимал, почему начал охоту за записями давно исчезнувшего пирата. В том, что южные моря опасны, сомнений не было — великолепно снаряженная эскадра капитана Текарда не вернулась, следовательно, по меньшей мере часть слухов об угрозе на юге имеет под собой некоторые основания.

И, возможно, кое-какие сведения «из первых рук» содержались в бортовом журнале «Акулы».

Оказавшись не у дел, Блайт вспомнил о старом пергаменте и решил, что информация лишней не будет. И верные ему люди начали поиски… лишь спустя два года увенчавшиеся успехом.

Ангер перевернул последний лист бортового журнала. Да, неудивительно, что никто из временных владельцев раритета не обнаружил в нем ничего ценного. Пространные записи о погоде, состоянии груза, цинге, вечно пьяном первом помощнике… создавалось впечатление, что капитан «Акулы» отчаянно скучал и, не зная чем себя занять, неровным почерком вносил в толстый том происходящее вокруг него, не делая различий между важными или пустяковыми событиями. Иногда проставлялись отметки о выбранном курсе, иногда набрасывались фрагменты карты. Подумать, так прежний владелец корабля вел записи куда прилежнее.