— В войнах часто гибнут.

— Мне от этого не легче, Лас. Многие считают Севера виновником смерти экипажей. Говорят, что он трусливо бросил их и сбежал, как уже однажды проделал. Говорят, говорят, говорят… — Кривонос тяжело вздохнул. — Но доказательств, разумеется, нет. Его команда молчит, на Черепаший они залетают не часто. Лишь носятся по небу да бьют маргудцев, словно это хоть кому-то теперь может помочь. По мне, лучше бы он здесь и вовсе больше не появлялся, не бередил старые раны. Сидел бы в Корневисе или летал где-нибудь над Западным материком.

— Корневис? — быстро спросил я. — Почему именно он?

— Была старая перевалочная база в самом центре материка, возле древнего города, прямо рядом с Изнанкой.

— Изнанкой?!

— Да. Там одна из границ междумирья. Совсем маленькая, ярдов триста длиной и двести высотой. Мы с Ву случайно нашли ее, когда только построили «Пень».

Старый огр налил себе очередной стакан рома.

— Ну, мне пора. — Я поднялся со стула. — Спасибо за историю.

Кривонос внимательно посмотрел на меня, но, ни о чем не спросив, сказал:

— Приходи в любое время…

Ог сидел у шасси «Шершня», что-то рассчитывая на своей доске.

— Ну? — только и спросил он у меня, повернув голову.

— Ты знал, что у Ву на Корневисе была база?

— Нет. Возможно, Северу потребовалась промежуточная стоянка?

— И Изнанка. Там ее выход на поверхность.

Напарник подозрительно прищурился:

— А вот это уже интересно. Корневис, Изнанка, странная история Севера. Каковы наши планы?

— Наши?

— Не думаешь же ты, что я все брошу, не узнав, чем закончится эта занимательная история, — хмыкнул он. — Так что мы делаем дальше?

— Возвращаемся на «Гром». Я отдал в руки Севера вещь, назначения которой совсем не знаю. Раньше мне казалось это логичным, но теперь я начинаю жалеть о своей поспешности.

— То есть мы заявимся на корабль и скажем: «Капитан, у нас есть подозрение, что вы не все рассказали. И сейчас должны немедленно удовлетворить наше любопытство». Мне интересно увидеть выражение его лица.

Ог взял у меня вещмешок и забросил в багажное отделение.

— Пока я тебя ждал, подготовил карты Корневиса, перезарядил ульи и взял запас воды для охладителей.

— Отлично. Тогда в путь!

Курс, проложенный Огом, вел на северо-восток, все дальше и дальше от островов Союза.

Мы были в небе целый день, и постепенно яркая синева начинала темнеть, а «Гром» мы так и не нагнали.

— Если ночью он погасит огни, мы просто пройдем мимо! — сказал мне Ог.

— Твои предложения?

— Не найдем до темноты, летим к Корневису. Возможно, удастся перехватить его у берега утром.

— Наш демон столько не протянет. Вдоль береговой линии Корневиса есть посадочные полосы?

— На картах нет отметок.

— Значит, будем садиться так.

— В полной темноте?!

— Доверься мне. Я справлюсь. Это лучше, чем крутиться в небе и извести силы демона впустую.

Он неохотно ответил:

— Рассчитаю курс. И выберу равнину, чтобы не влететь в холм. А ты пока поглядывай по сторонам. Возможно, нам все же удастся встретить «Гром».

Мы шли далеко от проложенных фарватеров, небо оставалось пустым. Никто не спешил из Союза в такую далекую дикую землю, как Корневис. За все это время мы встретили лишь птиц — бесконечное множество серых точек, пролетавших под нами. Они направлялись с материка на теплые острова, тогда как наш путь лежал в сторону холодных зловонных болот.

Я наскоро проглотил несколько галет, запил их водой из бутылки, с тревогой поглядывая на садящееся солнце. Время утекало, а результата не было.

— Есть! — внезапно сказал Ог. — На девять часов. Слева! Видишь?!

Далеко-далеко, прижимаясь к океану, летела маленькая искорка.

— Дай им сигнал.

Я начал плавное снижение, в то время как штурман выпустил огоньки, которые было видно за несколько миль.

Две белые точки отделились от клипера, и через несколько минут «Развратник» и «Молот глубин» приблизились для опознания. Ведущий покачал крыльями, приветствуя нас.

— Разрешают сесть, — прочитал я световые сигналы, вспыхнувшие на корме клипера. — Площадка под килем готова нас принять.

— Заходи помаленьку. Ветер восточный, пять узлов. Я проконтролирую демона. Они опустили посадочные мачты.

Две ребристые металлические планки выехали из пазов, находящихся в бортах корабля, вспыхнули чередой мерцающих огней. Я направил нос Ласточки между этих «ворот» и, когда под нами поползло бронированное днище, сбросил скорость до минимума.

Мягко сработал захват, стреколет качнулся.