— Но вы отклонились от темы, мисс Нортон.

Гейл лукаво улыбнулась подруге. Та называла ее «мисс Нортон» только тогда, когда превращалась в мать-наседку. Сейчас Айрин наверняка прочитает ей лекцию о безопасном сексе…

Эта мысль внезапно заставила Гейл встревожиться. Такая лекция ей действительно не помешала бы. Вчера утром они с Энди настолько увлеклись, что сдуру занялись любовью без всяких предосторожностей. Потом они пришли в себя, но весь день и ночь предпочитали помалкивать о происшедшем. Следует признать: они потеряли голову и напрочь забыли, какому риску подвергают друг друга.

Айрин слегка покачала головой.

— Золотце, я вижу, это серьезно, — сказала она.

Гейл ответила только тогда, когда официантка унесла пустые тарелки из-под салата.

— Не знаю… Все должно было сложиться по-другому. Я думала, это будет…

— Просто секс? — помогла ей подруга.

Гейл печально кивнула.

— А разве так бывает? — поинтересовалась Айрин.

Гейл ответила не сразу.

— Не знаю. Может, и не бывает. Может, связей без эмоций не существует в природе. Но эта связь не может превратиться в нечто большее.

— Кто это сказал?

— Айрин, через два месяца я уеду отсюда.

— А с чего ты взяла, что обязана уехать?

— С того, что срок моего контракта с правительством истекает. Я перебираюсь в Нью-Йорк.

— Значит, ты все-таки решилась?

Гейл неохотно кивнула. Это решение не доставляло ей никакого удовольствия. Скоро ее энтузиазм исчезнет и на смену ему придут сомнения. И все же она знала. Знала с той самой минуты, когда три недели назад открыла дверь и увидела на пороге Эндрю.

Гейл не могла сказать, когда именно ее осенило. Это случилось где-то между воскресным утром, проведенным в окружной больнице, и настоящей минутой. Она наконец решила осесть в Нью-Йорке. Жалованье, которое там предлагают, позволит ей обходиться без соседки. А если повезет, она сумеет снять хорошую квартиру в Манхэттене.

Тем временем официантка поставила на стол две тарелки с шипящим фахитас. Айрин откинулась на спинку стула и задумчиво возразила:

— То, что срок твоего контракта истекает, вовсе не значит, что ты должна нас покинуть.

— А что ты предлагаешь? Чтобы я осталась здесь и до конца своей жизни грызлась со Спенсером?

— Может, он завязавший алкоголик, но человек он неплохой.

— Знаю. Он хорошо относится к пациентам, с которыми еще имеет дело, и к Ширли. Причин последнего я не знаю и не желаю знать. Но даже если я захочу остаться, у клиники нет денег, чтобы платить мне.

— Именно поэтому ты два уик-энда в месяц дежуришь в окружной больнице.

— В последнее время я провожу там каждый уик-энд. А когда я буду жить? Когда окончательно состарюсь и стану такой же брюзгой, как док Спенсер?

— Предложи Спенсеру купить у него практику. Клиника приносит неплохой доход.

Гейл невесело хмыкнула.

— Купить? На что, позвольте вас спросить?

Лицо Айрин стало серьезным.

— Золотце, если ты всерьез решила делать головокружительную карьеру, то поезжай. Я знаю, ты на это способна. Но послушайся моего совета. Лично я считаю, что ты совершаешь ошибку. Оуквуду нужен врач, а Бартоломью больше не сможет практиковать. Здешние жители обожают тебя. Ты не равнодушная, не бесчувственная и не такая высокомерная, как все эти выпускники престижных медицинских факультетов. — Она пожала плечами. — Может, тебе это и не понравится, но ты очень похожа на молодого Барта Спенсера. Он тоже был таким, когда вернулся в Оуквуд.

— Это утешает, — буркнула Гейл.

— Есть и еще кое-что, о чем ты должна подумать, прежде чем примешь окончательное решение.

Гейл отодвинула тарелку. Что-то насторожило ее.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что он больше не сможет практиковать?

— Ничего. Не обращай внимания.

Гейл не обманул внезапный интерес, проявленный Айрин к лежавшим на тарелке стручкам красного и зеленого перца.

— Айрин…

Та тяжело вздохнула.

— Если он узнает, что я сказала тебе… Только помалкивай, ладно?

— Что со Спенсером?

Айрин наклонилась к уху подруги.

— У него рак, — еле слышно шепнула она.

Гейл закрыла глаза. Постоянные ссоры не мешали ей любить старика. Именно поэтому она так старалась заслужить его уважение. А добиться похвалы старого ворчуна и придиры было нелегко.

— Как ты узнала?

— Это выяснилось в пятницу. У Барта были проблемы, и он подозревал, что с ним что-то не так. Он не хотел, чтобы об этом узнали, и поэтому поехал к онкологу в Ричмонд. Я тоже отправилась туда в четверг вечером. Встретила после приема и осталась с ним.