Шрифт:
— Вы действительно сукин сын, — отрывисто бросил Джереми.
— Это я уже слышал.
— Это надолго? Я занят.
— Никак картошку копаете? — съязвил Эндрю.
— Что вам нужно, Дафф?
— Информация. Еще не потеряли квалификацию?
— Здесь не очень-то развернешься.
— Я знал, что вы меня поймете, — откликнулся Эндрю и прикинул в уме расстояние. — Я буду у вас через три часа.
Джереми тоскливо вздохнул.
— Тогда до встречи, — сказал он и дал отбой.
Эндрю положил трубку. Он стрелял наугад, но если он окажется прав, то эта информация позволит ему приблизиться к Кристоферу Нортону. А заодно и к правде.
У него появился реальный шанс спасти карьеру, но стоит ли карьера разрыва с любимой женщиной?
Лови мужчину. Брось девушку.
Расследуй дело. Скажи Гейл «прощай».
Да, кошмарная альтернатива, подумал он с горечью, доставая из стола ключи от машины.
Он часто нарушал правила. Может быть, настало время не оставить от них камня на камне? Чтобы больше никому не причинять боли. И в первую очередь прекрасной леди доктору, которая похитила его сердце.
13
Когда из клиники ушел последний пациент, Гейл тихо вошла в кабинет доктора Спенсера и закрыла за собой дверь. Слава богу, что Айрин отходчивая женщина. Гейл не могла сдержать слово. Да, работать бок о бок со Спенсером было тяжело, но Гейл относилась к старику с уважением. Поэтому она считала себя обязанной сделать все, чтобы он протянул как можно дольше.
— Зачем пришла, девочка? — спросил Спенсер, не удосужившись оторваться от медицинского журнала. — Хочешь госпитализировать еще одного больного с шишкой на голове?
Гейл тяжело вздохнула.
— Эндрю был моим больным, — мягко напомнила она, прислонившись к двери. — С такой травмой ночь в больнице пошла бы ему на пользу. И он поехал бы туда, если бы не ваше вмешательство.
Спенсер посмотрел на нее поверх оправы очков.
— И как твой пациент чувствует себя сейчас?
Щеки Гейл залил яркий румянец. Ее пациент чувствует себя прекрасно. В полном смысле этого слова.
— Так кто оказался прав? — Спенсер хмыкнул и снял очки. — Что, сплетни о тебе и твоем пациенте имеют под собой почву?
Гейл открыла рот, чтобы возразить, но Спенсер поднял брови, молча показывая ей, что лгать не имеет смысла. Поэтому она просто кивнула.
— Ты могла бы сделать и худший выбор, — проворчал он.
Кажется, таким необычным образом он попытался сказать, что одобряет ее связь с Эндрю. Гейл еле заметно улыбнулась. Она так давно стала сама себе хозяйкой, что уже почти забыла, как приятно, когда время от времени другие заботятся о тебе.
— Доктор Спенсер, я пришла сюда не для того, чтобы разговаривать обо мне.
Наступила его очередь вздохнуть.
— Айрин слишком много болтает, — недовольно сказал он. — Я знал, что не следует доверять этой ворчливой старой зануде.
Несмотря на сложность предстоящего разговора, Гейл невольно рассмеялась.
— Кто бы говорил!
Спенсер гневно нахмурился.
— По-твоему, я старый ворчун?
— Ну, если содержание соответствует форме… — Гейл оттолкнулась от двери, сделала несколько шагов по потертому ковру и села в пухлое бархатное кресло винно-красного цвета.
Спенсер закрыл журнал.
— Зато я не зануда. Я живу и даю жить другим.
— В самом деле? С каких это пор?
На его губах появилась слабая улыбка. Это зрелище было таким необычным, что Гейл вытаращила глаза.
— Придержи язык, — сказал Спенсер, погрозив ей пальцем. — В конце концов, пока я здесь главный.
Гейл пристально посмотрела на Спенсера. Он не выглядит смертельно больным, он смотрится таким же сильным и кряжистым, как обычно. К несчастью, через несколько недель все изменится и он станет тенью самого себя.
— Что вам сказал онколог?
— Это не онколог, а разбойник с большой дороги. Чтобы протянуть еще немного, придется изрядно раскошелиться.
— Значит, вам предстоит курс лечения? И что он рекомендовал?
Спенсер отвернулся и посмотрел в окно. Прошла целая минута, прежде чем старик снова посмотрел на Гейл.
— Я еще ничего не решил, — тихо сказал он. Его голос, обычно низкий и ворчливый, внезапно прозвучал удивительно мягко.
Гейл закрыла глаза и тяжело вздохнула. Ее сердце сжалось от боли.