Пошли мужики! Люба! Ты с нами иль тут остаешься? — прищурился Павел.

Конечно, за сыном! — отозвалась баба живо.

Куда ты в ночь? Сиди дома! Я с мужиками пойду. Разыщу сына и приведу домой! — встал Сашка с пола.

То гонишь нас, то держишь! А завтра что будет? Снова за шиворот или за нож схватишься? Нет! Не надо мне чужого дома, где хозяин не смог стать ни отцом, ни мужем! Осточертело все! Жить в блядях, не изменяя, никому такого не пожелаешь, даже врагу. Себе и подавно! Уйди, постылый! — отшвырнула Сашку с пути и вышла в ночь вслед за бомжами.

Люба вернись! — услышала вслед и не поверила ушам, не оглянулась.

Лишь в первые полгода жизни звал ее муж Любой, а дальше словно забыл имя.

Баба шла рядом с Кузьмичом. Тот немного приотстал от всех, заговорил с Любкой вполголоса:

Слыхала, как тебя твой мужик звал?

С чего бы? Не пойму, — пожала плечами баба.

Все просто и понятно. Он привык в тебе телуху видеть, безмозглую скотину! Ну, короче, быдлу, какой можно по морде и по жопе надавать, пользовать, как хошь. Ты сама в том виновата, так себя поставила с начала. Он и попривык помыкать. Где кулаком, где матюком погонял как дуру. Ты все сносила молча. Потому потерял к тебе уважение исебя убедил, что оженился на деревенской дурехе. Неравный брак, от того запил, скатился.

А что я могла сделать? Он не хотел меня слушать.

Уже сделала! Развернула мужика к себе лицом! — хохотнул тихо и добавил: — Мало, спесь с него кулаками выбила, так ответила достойно! Показала ему, что ты — женщина, мать, какую есть за что уважать, и что-то переломила в нем. Это лишь начало, Любушка! Если сумеешь и дальше вот так за себя стоять, вскоре он придет руки твоей просить.

Да на хрен нужен! Столько лет с ним промучилась и снова в петлю? Нет, Кузьмич! Не хочу и не смогу!

Оно понятно! Простить такое трудно, но время сглаживает. К тому же у вас сын. Ему и мать, и отец родные нужны. Он очень тяжело переживает ваш разрыв. Ребенку твоему, как ни крути, скоро отцовские руки и его плечо понадобятся. Ведь у тебя пацан. Родного ему никто не заменит, помяни мое слово. Себе всегда сыщешь, а сыну — нет. Смотри, голубка, второй муж никогда не бывает лучше первого. Потому как первый — от Бога, второй — от сатаны.

У меня все наоборот. Сашку не Господь, его преисподняя высрала. Я за то наказана, что парня из армии не дождалась.

Выходит, не он твоей судьбой был, а Сашка нынче задумался…

Не хочу о нем! — оборвала резко Любка.

Цыть, заноза! Не моги на меня орать, не то башку в жопу вгоню!

Чью? — усмехнулась баба.

Твою к тебе! Далеко искать не стану! Ишь, как осмелела! Напробовалась других мужиков, познала сравненье? Вот и наглость сыскала! Думаешь, опыту набралась в Любовях? Хрен тебе в белы рученьки! Себя в дерьме искатала и не боле того! Настоящую любовь за деньги не купишь, а ты сучью похоть сбила! Думаешь, тебя любили? Держи карман до пятки. Приспичило козлов, вот и высморкались в тебя! А ты за деньги и хорьку подставишься. Видел, как с черномазым в баню пошла под руку. Во, срамотища! Хотел я вас обоих отмудохать, да мужики не дали.

Завязывай трандеть. Я жратву принесла, все молча лопали. И ты тоже! Чем Сашка лучше черножопого? Тем, что на халяву в постель лез, а потом морду бил? С тем я переткнулась и рассталась, а Дамочка каждый день изводил.

Сама себя уронила, себя и вини. Нельзя в дурах жить. Баба не только для постели, она душу греть

должна, а где надо — на своем настоять, но не криком. Мужика на горло не взять. Дошло иль нет?

К чему ты завелся? Не вернусь я к Сашке, хоть ковриком под ноги стелись.

Эх, глупая! Не век молодой да пригожей будешь. Придет времечко, когда и старый козел на тебя не поссыт, и сил не станет. С кем век доживать будешь? Сын свою семью заимеет, отделится. Одна останешься. Кобели к молодым пойдут, транда не дефицит. Сколько мокрощелок на панели? Семнасток старухами лают. И ты вот-вот сойдешь в тираж. Только алкаши за сто грамм станут тебя под заборами тискать

Ни хрена им не обломится!

И таким будешь рада! Ты не первая, кого жизнь в штопор скрутила. Я уже всяких видывал. Помоложе, покрасивей тебя бабы, а вовсе опустились, спились вконец. И тебя это ждет. Возьмись за ум, покуда сын не отвернулся. С добра ль Серега с кем-то смылся? Значит, ему уже нынче тошно с тобой. Уже теперь ему отцовская рука нужна, чтоб не сбился, толковым мужиком вырос.

А что он от родного видел? Срам?

То было! Нынче он в твоих руках! И коль сможешь удержать, выправишь человека, сохранишь семью и свою жизнь не искалечишь. Помяни мое слово: всякому свое испытание надо выдержать.

О Сашке слышать не хочу!

То покуда! Дай памяти остыть по прошлому. Сама увидишь, коль захочешь, как человек на твоих глазах поменяется. То непритворное, то истинное его проявится.

Не верю! — хмыкнула Любка.

Ты сколько лет прожила с ним? И поверь, ни хрена его не знала.