Люб! К тебе можно? — послышался за дверью голос Павла.

Входи!

Все нормально обошлось? Не обидел тебя Дамочка?

Помириться предлагал. Домой звал! — поняла, что Павел знает о том. Видно, неподалеку стоял, все слышал.

Размечтался! Да кто ж его простит?

А Кузьмич советует помириться! Мол, пусть подумает о сыне, своей старости!

Совсем крыша едет у деда! Чего ж сам не помирился со своими? Он свою старость уже в портках носит. Какого хрена суется не в свои дела? И тебе скажу, последней дурой будешь, если вернешься к нему! Сам мужик, но скажу правду: таких мудаков как Дамочка к бабам на пушечный выстрел нельзя подпускать. Его ничто и никто не исправит. И Кузьмич зря болтает, мол, если в бомжихи влетела, считай, пропала. Наши бабы — не пропащие. Сколько их — не гляди, что бездомные — замуж повыходило? И живут поныне семьями светло и счастливо. Нашли свою судьбу. И на твою долю солнце сыщется. Всему свое время. Никого не слушай, кроме собственного сердца. А что касается Сережки, то и ему такой Дамочка не в радость. От вашей жизни он больше всех страдал. Чем такой отец, уж лучше б его не было совсем. С Сашкой ты, в первую очередь, теряла Сергея. И уж если б ушел, ты никогда не вернула б сына в дом.

Да и не думаю мириться! Хватило с меня лиха! — усмехнулась Любка.

На следующий день она пошла на работу, принарядившись, и вдруг услышала:

Люба! Подожди! — к ней со всех ног бежал Степан. Тот самый, полузабытый, с каким познакомилась в кафе. — Я так долго разыскиваю тебя по всему городу! — подошел, улыбаясь, как давнишний приятель.

Зачем искал? Не стоит, — нахмурилась баба.

Почему?

Степан покраснел. Потом, словно решившись, выпалил одним духом:

Понравилась ты мне! В сердце, в самую душу запала. Веришь?

Степан! Отведи душу с другой! Ищи по себе. Мне не до приключений. Я все уже пережила. Не хочу новых бед ни с тобой и ни с кем другим. Забудь. И прости, мне нужно на работу, — хотела уйти, но Степан придержал.

Нам нужно поговорить. Давай после работы увидимся. Я подожду! Я слишком много думал о тебе и Сергее! Не откажи в малости. Ведь я — не нахал! Честное слово, эта встреча нужна. Выслушай меня, пожалуйста! Если и после этого откажешь, даю слово, оставлю в покое!

Не надо! Не о чем нам с тобою говорить!

Прошу! Я не задержу надолго!

Ладно. Тогда в пять вечера в том же кафе! — бросила на ходу и заторопилась, даже не увидев, что Степан шел следом.

«Значит, на почте работаешь? А я-то тебя по магазинам искал! Эх, дурак!», — ругал себя человек и решил заглянуть на почту, купить конвертов. Он обошел все. Заглянул в каждое окно, но Любу не увидел.

В пять вечера он пришел в кафе и испугался лишь одного, чтобы не забыла она о своем обещании. Но Любка пришла.

Спасибо тебе! — глянул на бабу и пригласил за стол. — Давай поедим! — предложил запросто.

Меня сын ждет.

Пойдем к нему.

Нет! Тебе нельзя. Сережка меня не поймет. Я не хочу, чтобы он видел меня с чужими, — и рассказала, как сын недавно исчез на целый день, как искали его, как он нашелся. О Сашке рассказала.

Помириться предложил. И это после всего! Как язык повернулся?

Ты не вернешься к нему? — спросил Степан.

Нет! Ни за что!

Люба! Я, конечно, простой человек! Нет у меня высшего образования, нет городской квартиры. Есть дом в деревне, большой участок и хозяйство. Есть большой сад. Имею свой твердый доход. Не бедствую. Живу со своими стариками: отец и мать у меня. Нужна жена — хозяйка в доме! Без этого никак нельзя. Была у меня жена из своих, деревенских. В семнадцать лет привел ее в дом. Из нормальной семьи. А она через полгода… Вобщем, с моим двоюродным братом спуталась. Застал я их. Не стал бить. Зачем? Что этим исправишь? Попросил ее освободить мой дом как можно скорее. Она не промедлила, в тот же день ушла. Прощение просила. Я не мог тогда говорить с нею. Просто открыл двери молча. И все на том. С тех пор не один год прошел. Конечно, я живой человек, имел женщин, но никогда не путался с замужними. С теми, с кем встречался недолго, не хотел судьбу связывать. Душа не лежала. А холостяковать сколько можно? Пора семью иметь. Это хорошо, что у тебя сын. Он и моим станет. Если согласишься, ты не уйдешь от меня. Сыну понравится у нас, а ты даже из-за этого не уйдешь. Не потянет нас с тобой на приключения. Всего навиделись и пережили нимало. Голодными не будем, руки-то при нас. Если Сергей захочет, я научу его работать на тракторе. Их у меня два. Научу водить машины, их тоже две.

А на чем в город добирался?

На своей «девятке». Она на стоянке теперь. Хочешь, поехали ко мне? Бери Сергея и вперед! — улыбался простодушно.

• — Ты меня совсем не знаешь, а уже в дом зовешь. Ведь бедою мечен. Иль забылось? Так у меня еще болит память. Не хочу в чужой дом! Из одного недавно выгнали. Второй раз этого не пережить.

А кто выгонит? Тебя там ждут. Я своим о тебе рассказал. Они, не видя, тебя полюбили. Сама увидишь, как нужна ты мне! — взял Любкины руки в свои.

Решайся, Любушка!

Не торопи. Ведь у меня сын…

О нем я помню! Давай за ним. Пусть поживет у меня! Если ему понравится, тебе решиться будет проще!

Любка смотрела на Степана, смеясь:

А не боишься рисковать? Ведь мы — бомжи! Бездомные!

Я уже обжегся на домашней! От мамкиной юбки взял, а она вон как отмочила! Хуже любой потаскухи! До сих пор с Виктором не разговариваю.

А они не поженились?

Да что ты? Кому нужна? Тетка никогда не приняла б ее в свой дом. И Виктор через год женился, но на другой. Двоих детей уже имеет. А эта до сих пор одна. Над нею вся деревня потешалась. Ну да не хочу о ней. Дурной сон — не жена. А ты решай смелее! Ведь вот сумела, не испугалась, в бомжи ушла. Теперь свой дом у нас есть! Поехали!