В ближайших домах окна были закрыты ставнями. Хотя солнце скрылось за сплошной пеленой туч, пришедших с востока, свет нигде не горел. Люди боялись.

– Что-то боязно мне… – Фиида поежилась. В личине молоденькой аристократки она выглядела очень даже ничего. Жаль только, что Ильнур очень хорошо запомнил ее прежний облик. – Никак русичи опять нагрянут.

– А что, бывало уже? – поинтересовалась Алаида. Она хорошо отдохнула после недавнего посещения логова Упыря и теперь вновь жаждала приключений.

– У нас не бывало ишшо, но в соседних городах, поговаривали, было. Жутко-то как…

– И что же происходит?

– Ну, как обычно, – ответил Ильнур, попыхивая трубкой. Здешний табак ему очень нравился. – Стандартная ситуация. Русичи захватывают город, насилуют женщин, угоняют детей и мужчин в рабство, стариков и больных убивают, а город грабят три дня и три ночи.

– А почему три?

– Законы военные. А в случае, если русичам не удастся захватить город, Назараду присвоят почетное звание города-героя, и сюда будут приезжать туристы.

– И откуда ты все это знаешь? – поразилась Фиида. – В точности так и рассказывают, верно!

Ильнур таинственно подвигал бровями. На самом деле он не знал, а лишь предполагал, но многие годы пребывания среди высшего общества Острова научили его произносить красивые и умные речи независимо от того, известна правда или нет

Миновав площадь, повозка въехала в какую-то подворотню. Видно, батрак знал город хорошо и решил как можно быстрее добраться до посольства. Впрочем, именно это ему Ильнур и внушил.

– Все свои роли знают? – еще раз переспросил старик.

– Я – миссис Фройляйн, – ответила Алаида – Эта личина даже начинает мне нравиться. Правда, я что-то чересчур сильно ревную ее к мужчинам. На миссис обращают гораздо больше внимания, чем на меня.

– Она чаще бывает на людях, – утешил Ильнур. – А ты, Фиида?

– Я – приехавшая дочка сэра Дуллитла миссис Грей… – покорно отозвалась Фиида – Те двое коротышек, которые зарезали моего мужа, точно будут там?

– Я в этом уверен, – успокоил ее Ильнур. – Ты-то сама готова к встрече?

– Готова.

– Очень хорошо. Не забывайте, кто вы есть. Гиберт, конечно, влюбчивый малый, но личность подозрительная, как я успел заметить. Главное – ни в коем случае не дать ему повода для сомнений.

Серж Зеленый слушал вполуха и мгновенно забывал услышанное. Мысли стирались в его голове, а вместо них возникали новые, которые тоже жили недолго и умирали так же быстро.

– А помнишь ту русскую – леди Коновалову? – спросила Алаида, заметив, что в одном из переулков продают оружие. Возле торгаша собралась довольно большая толпа. – Что будет с ней, когда русичи захватят Назарад?

Ильнур пожал плечами и выпустил в воздух облачко табачного дыма:

– Это зависит от того, что за русичи нападут на город. Ежели они уважают своих сородичей, то, возможно, леди Коновалова и выживет, а ежели нет…

Леди Коновалова… Что-то больно кольнуло Сержа в глаз. Он заморгал, повозка вильнула в сторону, и сэр Дуллитл сзади недовольно вскрикнул.

– Извините великодушно, сэр. Случайно вышло, муха в глаз попала, чтоб ее, проклятущую… – залепетал Серж. Мир вокруг него вновь расцвел. Какая-то назойливая мысль буравила мозг, не желая уходить. Что-то связанное с русской… да, да, сквозь пелену гипноза он вдруг четко понял, что заставило его встревожиться – леди Коновалова была его хозяйкой!

Великий чародей Назарада грек Андропополюс злился. Злился не оттого, что у него было несварение желудка, а старая язва давненько не давала высыпаться по ночам. К этому он уже привык. Злило Андропополюса другое.

Уже четвертый день он не мог найти свое любимое заклинание. Вернее, самое верное заклинание, которое всегда и везде помогало ему зарабатывать хорошие деньги.

Дело в том, что грек знал цену своему волшебству. Несколько столетий назад он окончил заочные курсы греческой психологии, что помогало ему очень тонко разбираться в людях. Не составило большого труда понять, что люди ценят в его предсказаниях больше всего. Если клиент желал узнать что-то хорошее о другом человеке, то именно это Андропополюс ему и предоставлял. Ежели желал знать плохое, то и это грек делал без особого труда. Когда же клиент хотел знать всю правду, приходилось делить добро и зло пополам, а то и вовсе замешивать коктейль. В любом случае, Андропополюс ошибался лишь в пяти процентах из ста в своих предсказаниях, что никак не сказывалось на его авторитете, который неуклонно возрастал.

Существовало заклинание, при помощи которого чародей находил в людях только зло. Существовало и заклинание, показывающее только добро. Вот его-то грек и потерял. И поэтому жутко злился. С минуты на минуту к нему мог пожаловать очередной (и весьма перспективный) клиент, а заклинание пропало.

Андропополюс перевернул все. Полки с сосудами, мензурками и горшочками висели в воздухе, посуда позвякивала где-то под потолком. Шестирукая обезьяна, обитательница Килиманджаро – подарок одного видного политического деятеля из Англии – была вынесена на улицу и жарилась на солнце, облезая и дымясь испаряющейся из ее шерсти вонючей влагой. Все книги были им методично перелистаны, перечитаны и даже оплеваны в моменты бессильной ярости. Ничем не помогли и несколько вызванных специально демонов-ищеек, которые к тому же затребовали неимоверную плату за свою работу, а когда им дали втрое меньше, лениво понюхали углы и незаметно испарились в воздухе.