Юсуп не ответил. Он думал о Сомуяре. О том, как успел поверить в него, почувствовать старшим братом, вторым отцом, наконец… а нужно ли было? Сомуяр всегда давал ему четко понять, что Юсупу не следует мстить. Ему нужно стать обычным человеком Большой Земли. Пусть это и не так просто, но все таки… А Белый Маг справится и сам.

– Не дождетесь, – прошептал Юсуп небу и зеленым листьям дуба, склонившимся над ним, – не дождетесь. Я найду всех. Тебя, Сомуяр, тоже. Ты не понял меня, а я хорошо понял тебя. Осталось только подождать немного. Совсем чуть-чуть…

Юсуп теперь знал, что будет делать.

Обряд требовал тишины. И все молчали. Пятеро из Шести лежали лицом вниз перед алтарем, вытянув руки и задержав дыхание. Боясь даже пошевелиться. Один – стоял, сжимая в руках Символ, ожидая, когда начнется Обряд, тоже не дышал, и глаза его отражали лучи пробивающегося сквозь листву солнца. Он смотрел на алтарь.

Юсуп лежал на спине, словно спал, сложив руки на груди и вытянув ноги. Глаза его бегали под закрытыми веками, словно ему снился какой-то сон с драками и погонями. Юсуп ожидал Взросления и Становления. Обряда, который придаст ему силы и поможет борьбе друидов за выживание. Орки были уже близко. По ночам, в глубокой тишине, можно было услышать их песни, ругань и крики, а также различить черный – чернее, чем ночное небо, – дым их костров. Поговаривали, что орки сжигали на кострах пойманных животных, а особенно любили пытать на огне свои жертвы. Иногда просто ради забавы.

С западного края Леса доходили тревожные слухи, что орки, минуя крупные английские города, направляются к побережью моря, сметая все на своем пути. Что их бесчисленное множество и что они поставили перед собой цель уничтожить всех ненавистных друидов.

Поэтому так спешили с Обрядом. Легенда гласила, что последний мальчик Острова спасет друидов от неминуемой гибели, но никто не знал – как? Трое из Шести предлагали вместо Обряда провести с юношей беседу, чтобы раскрыть его способности; Один думал, что его следует загипнотизировать; и только Двое настаивали на Обряде. В конце концов собрали совет Старейшин – тех, кто уже врос в землю и передвигался-то с трудом, кто помнил еще те времена, когда людей было мало на этой земле, и друиды свободно чувствовали себя в тех местах, где сейчас стояли города.

Старейшины выбрали Обряд (кроме двоих, которые были настолько стары, что попросту заснули в середине совещания и проснулись лишь неделю спустя). Веским основанием послужило то, что юноша мужал, его эго закалялось, становилось грубее и жизнеспособнее. После Обряда он начинал смотреть на мир другими глазами – глазами взрослого человека. То есть мог принимать решения трезво и самостоятельно. Это и требовалось.

Сжимавший в руках Символ неожиданно вздрогнул и зябко поежился. Ему показалось, что откуда-то с земли вдруг подул прохладный ветерок, окутал его ноги и проник под сплетенный плащ.

Вскоре и сидящие под дубами Ильнур с Алаидой заметили, что от земли поднимается белый пар. Державшему Символ теперь казалось, что струящийся от земли воздух стал горячим. Он полз по ногам, обжигая их, и поднимался все выше и выше.

«Не это ли знак?» – мелькнуло в его голове. Пятеро на земле заворочались, пытаясь увернуться от горячего пара. А стоявший лишь крепче сжал в руках Символ и молча терпел обжигающий поток.

Только когда Юсуп тонко застонал, жадно втянув в себя воздух, и капли пота скатились Стоявшему на глаза, он поднял Символ над головой и выкрикнул первые фразы заклинания.

Обряд начался.

Воздух тотчас остыл, белый пар окрасился в желтые тона, затем в зеленые, потом стал переливаться.

Стоявший почувствовал, что воздух шевелится, дышит, и тело Юсупа словно расплылось, растворилось в разноцветной дымке и, кажется, приподнялось чуть над землей. Да! Одна рука юноши соскользнула с груди и повисла в воздухе, болтаясь. Стоявший затаил дыхание. Теперь он сжимал Символ так сильно, что на мягком растении наверняка останутся глубокие следы от его пальцев..

Он выкрикнул еще одну фразу – второй шаг Обряда, – и Пятеро повторили ее глухими голосами, не поднимая голов.

Алтарь шелохнулся. Стоявший заметил это через еще не растворившийся пар и разноцветное сияние. Каменный угол алтаря задрался кверху, выворачивая землю и оставляя под собой небольшую ямку.

– Земля разверзается, – заметил Ильнур, нервно теребя бороденку. – Я слышал о подобном. Сейчас должна разверзнуться земля, а дальше…

Алаида не слушала его. Она была настолько захвачена зрелищем, что иногда забывала даже дышать.

Стоявший сделал шаг в сторону висящего в воздухе Юсупа и громко выкрикнул несколько фраз. Верхушки Шести Дубов зашелестели от внезапного порыва ветра, исходившего уже не с земли, а с неба. Стоявший выставил Символ перед собой и сделал еще несколько шагов. Символ был знаком того, что Обряд неизбежен. Он связывал миры и тех, кто не мог понять друг друга изначально.

Пятеро, почувствовав, что пришло их время, поочередно встали с колен, отряхивая со штанов пыль, и подняли руки и лица к небу. Каждый из них выкрикивал свое заклинание, и при каждом звуке голоса где-то в глубине земли раздавались глухие удары, словно кто-то пробивался на поверхность.

И земля действительно разверзлась!

Комья грязи вперемешку с глиной и свежей травой вдруг взлетели вверх, открывая глубокий разрез, словно черную бездонную улыбку!

Пятеро попятились от трещины, бубня заклинания себе под нос. Им уже не надо было кричать, чтобы их услышали те Силы, которые отвечали за Обряд. Слова текли прямо с уст в землю и впитывались в нее.