Так я ничего и не узнал. А на следующий день Артур, хитро сощурившись, спросил:

– Проверяешь, Саш? Ну-ну. Только не увлекайся. У меня свое дело, у тебя – свое. Вот им и займись.

Улыбка совсем не шла ни к его тону, ни к его лицу – удивленному, окаменевшему, злобному. Такое обычно бывает у собачника, который вдруг обнаружил, что вышколенный породистый любимец неожиданно вышел из-под контроля. Фу! Сидеть! На место! И не высовывайся.

И я испугался. Да и не понял, какую проверку имел в виду Артур – с контрактами или со святой водой?

Не рыпайся, короче, Саша. На место!

А потом мне стало не до того. Я познакомился с Настей.

На гастролях она пришла ко мне за кулисы. Как-то ухитрилась пробиться сквозь охрану. Впрочем, такие всегда пробиваются. Сунут в руку свернутую пятисотенную – и вперед. А может, в оцеплении стоял кто-то из знакомых – город-то маленький, все друг друга знают.

Не скажу, чтобы она была такой уж ослепительной красавицей. Милое лицо, зеленые глаза, вздернутый носик…

Только я как увидел ее – сразу всё понял. Не может быть, чтобы такие встречи были случайными. Нет, не может. Где-то там, наверху всё давно записано, всё распланировано.

Вымотался я на концерте, устал, еле дышу. Красота у меня сейчас, наверное, неописуемая: потный весь, челка моя знаменитая сбилась, язык на плече.

Она постучалась – я думал цветы притащили, сказал «да», а вошла Настя. Несмело так вошла, дрожит вся. Посмотрела на меня испуганно и спросила:

– Вы… Саша?

Я с трудом улыбнулся.

– Саша, Саша, а ты кто, зеленоглазая фея?

Она зарделась, опустила взгляд.

– Настя.

Мы немного поболтали, я пожаловался, что устал, что ни минуты покоя, что третий день в их городе, а не успел на него даже краешком глаза поглядеть.

Тут она и предложила:

– Хочешь, я покажу? Тут пожарный выход есть, я знаю, могу тебя там провести, никто и не увидит.

И я согласился. Попросил только подождать минут десять, пока в порядок себя приведу. Сполоснулся под душем, вихор свой под бейсболку спрятал, жилетку кожаную натянул – кто в таком виде Ворона узнает? Еще очки темные нацепил. Ну его на фиг – мне-то давно уже по барабану, а девчонке каково будет завтра во всех газетах прочитать, что она с Вороном переспала?

– Я готов.

Сначала мы забрели в какой-то ресторан.

Меня мигом признали, полезли за столик, пьяно обнимали: «старик, ну ты… это… здорово дал сегодня», нетрезвые красотки с ярко-малиновыми губами шептали на ухо что-то интимное. Со всех сторон протягивали блокноты, пивные подставки, мятые купюры, салфетки, скомканные, в расплывающихся пятнах жира:

– Автограф!

– Подпишите мне, пожалуйста!

Настя потянула за рукав.

– Пойдем отсюда.

В общем шуме я едва расслышал ее слова. Душная, липкая атмосфера вокруг давила с невероятной силой. Голова потяжелела, в глазах поплыли темные круги.

Полегчало мне, только когда мы вышли на улицу. Разом.

– Ф фух… Как хорошо! Спасибо, что вытащила меня оттуда.

– Ты не против, что мы ушли?

Нет, я, конечно, толстокожий и бестактный, но иногда понимаю, что и как сказать.

– Нет. В ресторане нам бы не дали побыть вдвоем.

Настя радостно улыбнулась, но все-таки заботливо спросила:

– Саш, ты после концерта… Устал, наверное.

– Не то слово, как устал. От людей, в основном. Ты не представляешь, как хочется сейчас побыть… – как ни странно, мне хватило такта не сказать «одному», – вне толпы.

– А я – не толпа?

– Нет, ты – мой проводник, гид и просто красивая девушка. Неужели ты считаешь, что я променяю твое общество на душную гостиницу!

Нехитрый комплимент, согласен, но Настя просто расцвела.

– Куда пойдем?

– Твой город, – заметил я, по-джентльменски выставив локоть. – Веди, Сусанин.

Теплая, крепкая ладошка легла мне на руку.

– Тогда – вперед.

Вы, наверное, не поверите, но в ту ночь между нами ничего не было. Мы до утра гуляли по старым улочкам, сидели на парапете древней гранитной набережной, целовались, как подростки, болтали о всякой ерунде.

Мне было хорошо с ней. Так хорошо, как никогда и ни с кем.

А когда прощались, она не просила расписаться на футболке или на афише. Не просила подарить фотографию. Наверное, потому, что ей был нужен Саша, а не Ворон.

Она всхлипывала, уткнувшись мне в плечо.

– Ты… ты еще приедешь к нам? Хотя бы ненадолго?

– К вам не уверен, Настюш, а вот к тебе – обязательно. Не знаю только, когда смогу вырваться… у меня сейчас график очень плотный.

– Правда? – В ее глазах на секунду вспыхнула радость и тут же погасла. Я читал ее мысли, как в открытой книге: ну, конечно, столичная звезда, кумир, что ему какая-то провинциальная девчонка! Завтра уже, небось, и думать забудет.