Светлана прикрыла глаза и приняла в себя Варяга .

Варяг не любил делиться своими планами. Подобная привычка вытекала не из недоверчивости к окружающим, а из непредсказуемости жизни. Порой он и сам не знал, как будет протекать предстоящий день. Случались дни, когда ситуация менялась едва ли не каждый час, и он просто поступал по обстоятельствам — спешил туда, где его присутствие было нужнее всего. Случалось и так, что завтракал он дома, обедал где-нибудь в Дели, а под утро снова возвращался в Москву. О его отбытии и приезде всегда было известно только самому узкому кругу лиц, и то лишь потому, что кто-то должен был в целях безопасности довезти его до дома.

Но с некоторых пор у него возникало впечатление, что некто неизвестный и всесильный знал о его планах не меньше, чем он сам. Уже третий день его упрямо пас серый «вольво». Следовало отдать шпикам должное: вели наблюдение они очень осторожно и старались держаться на почтительном расстоянии.

Однажды Варяг не выдержал и приказал бойцам проверить машину на вшивость, но как только они стали приближаться к иномарке, шофер прибавил газу и «вольво» затерялся в лабиринте переулков. «Вольво» был замечен снова на следующий день в аэропорту, когда Варяг отбывал в Малайзию — навязчивая иномарка припарковалась совсем недалеко от бронированного «мерседеса» Варяга. Выходя из машины, вор чувствовал, как его спину сверлят заинтересованные взгляды. О своем отлете в Сингапур Варяг обмолвился лишь три часа назад по сотовому телефону. Связь вполне могла прослушиваться, а есл и так, то, следовательно, против Варяга играла очень подготовленная и солидная команда, не только умеющая обращаться с современной шпионской аппаратурой, но и располагающая деньгами для ее приобретения.

Можно было бы обрушить на неизвестных нахалов весь свой гнев, разбить их самодовольные морды о пластиковые панели шведской машины, тем более что к слежке спецслужбы, как установил Варяг, не имели никакого отношения. Однако хотелось узнать, как далеко может зайти любопытство неизвестных соглядатаев. Чувствуя за собой какую-то силу или попросту не считая Варяга особенно серьезным соперником, они начинали наглеть и дышать ему в затылок. А накануне вечером он увидел «вольво» почти у самого дома. Если так будет продолжаться, то скоро неизвестные пинком распахнут дверь его квартиры.

В комнате было чисто — никаких следов утреннего погрома. Вместо прежней посуды, сгинувшей в огне семейных баталий, как по мановению волшебной палочки, появилась новая,"еще более качественная.

Варяг подошел к окну. Так оно и есть: на втором этаже особняка, отстоявшего от его участка метров на триста, блеснули стекла. Оптика! За домом наблюдали. Варяг не боялся быть замеченным: стекла в доме были пуленепробиваемыми и с маленьким секретом — его видеть не могли, зато он мог осматривать окрестности, не опасаясь быть замеченным. Шпики могли только фиксировать прибывающие и отъезжающие машины, а следовательно, составить какое-то представление о его рабочем графике. Это не радовало. Варяг вспомнил слова Сержанта: «Поведай мне о привычках клиента и можешь считать, что он уже лежит с простреленной башкой».

—Ну, пошел! — посторонившись, приказал незнакомец. — Иди к машине и не вздумай дергаться— завалю сразу.

Предупреждение было излишним — Федор с первого взгляда понял, что имеет дело с серьезным человеком. Они зашагали через двор к неприметному зеленому «фольксвагену» — Угрюмый впереди, незнакомец за ним, держа руки в карманах короткой спортивной куртки. Искоса поглядывая на своего провожатого, Федор не сомневался, что в обоих карманах у него по пистолету. Возле машины Федор замешкался, но незнакомец пинком отогнал его в сторону, открыл дверцу и затем, схватив за плечо, швырнул на переднее сиденье. Бывший чемпион по кикбоксингу почувствовал, что этот невзрачный полноватый человек едва ли не сильнее его самого. Не успел Угрюмый опомниться, как незнакомец уже уселся за руль, после чего молниеносно приковал обе руки Угрюмого к подголовнику. Со стороны казалось, будто пассажир расслабился и закинул руки за голову.

—Объясню тебе, парень, кое-что, — ровным голосом произнес незнакомец. — Я сильно обязан человеку, которого вы пасете. Знаешь, кто это такой?

— Знаю, — проворчал Угрюмый. — Законник, кличка — Варяг.

— Да, немного ты знаешь, парень, — усмехнулся незнакомец. — Короче, я за Варягом присматриваю, чтоб вокруг него все спокойно было. Ну и вычислил вашу компанию — вы же его внаглую пасете, без всякой конспирации. Скажи-ка мне, парень, откуда вы такие борзые взялись?

Федор замялся, не зная, с чего начать. И тут же услышал ровный голос:

— Слушай, некогда мне с тобой возиться. Еще раз задумаешься надолго — пристрелю.

В голосе и во всем облике незнакомца было что-то очень убедительное, и Федор торопливо заговорил. Незнакомец внимательно слушал, время от времени заинтересованно кивая.

— Ну ладно, про трудное детство, про город Таежный, про бугра Коляна я знаю, — сказал наконец незнакомец, — наводил про вас справки в блатном мире. Ты мне вот что скажи: кто вас на Варяга-то навел?

— Не знаю, — искренне ответил Угрюмый. — Нам Колян про такие вещи не рассказывает. Наверно, Варяг кому-то дорожку перешел.

— Спасибо, дорогой, сам бы я ни за что не догадался, — усмехнулся незнакомец. — Ладно, давай отъедем от вашей хаты.

«Фольксваген» уверенно покатил дворами, переулками, снова дворами и остановился на небольшой, окруженной деревьями асфальтированной площадке с задней стороны стандартного двенадцатиэтажного дома. Незнакомец повернулся к Угрюмому:

— Дело ясное: Варяга кто-то решил замочить, поэтому и нашли таких беспределыциков, как вы. Как далеко ваша подготовка продвинулась?