Он повернулся к гостю и радушно улыбнулся:

— Сыграем?.. Не переживай, колода не крапленая!

Хозяин старательно перетасовал колоду, дав понять

тем самым, что опытных катал можно отыскать и в генеральских кабинетах, а потом положил перед Коляном три карты.

— Играем в очко. Если недостаточно, могу подкинуть еще.

Колян взял карты. Он никогда не открывал их сразу из суеверия, присущего всякому настоящему игроку, — можно спугнуть масть. Некоторое время карты словно согревались в его ладони — только после этого Колян осторожно приоткрывал сначала одну карту, потом — другую и затем, совсем медленно, третью.

Сейчас Колян был убежден, что первой картой должен стать туз. Он привычно сгреб пальцами карты, взглянул на плутоватое выражение лица Заботина и наконец решился посмотреть на то, что ему сдали. Вместо ожидаемого туза он увидел фотографию мужчины. Молодой, не старше тридцати пяти лет, он дерзко смотрел куда-то вдаль и производил впечатление Очень сильного и уверенного в себе человека. Такие разъезжают на дорогих тачках, имеют красивых женщин, а когда они перешагивают порог, ресторанных залов, взволнованный оркестр играет туш. Нетрудно было понять, что в своем мире парень был князем, к которому с повинной головой спешили провинившиеся и у которого просили заступничества подданные.

— Кто это? — спросил Радченко.

Герасим Савельевич четко разъяснил:

– Это Король. Мама с папой знают его под именем Славик Волков. Сейчас он один из самых перспективных воров России. Знающие люди прочат ему очень большое будущее, — не исключено, что через год-другой криминальная общественность столицы захочет видеть его своим смотрящим. Король очень тесно связан с Варягом — если устранить Короля, то наш гордый орел Варяг сразу лишится самых красивых своих перьев. Ты должен сделать его!

— Хорошо.

—Играем дальше? — серьезно поинтересовался Заботин.

— Разумеется. Мы же не можем бросить карты, когда они розданы.

Николай и в самом деле почувствовал легкое возбуждение, какое бывает, когда идет масть. Вторую карту он открыл не сразу. Скачала показалось треугольное ухо, потом часть щеки, и только после этого он увидел профиль следующего объекта. Это был мужчина немного моложе, не больше тридцати лет. Нахальный, самоуверенный взгляд самца, привыкшего вгонять женщин в краску. Кисти рук сцеплены в замок и покоятся на коленях.

Неизвестный сидел на обыкновенном, грубо сколоченном табурете и пребывал в задумчивости. Классическая поза мыслителя, решающего извечные вопросы бытия.

— Сократ, — произнес Радченко и невольно улыбнулся своему сравнению.

— Ты его раньше видел? — удивился Герасим Савельевич.

— Никогда. Просто подумал, что такая кликуха очень подходит к его внешности.

— Это ты верно подметил. — Заботин допил остатки пива и со стуком поставил пустую бутылку на стол. — Если бы зекам выдавали дипломы по воровской философии, то этот парень стал бы профессором. Его талант заключается в том, что он способен любого убедить в своей правоте. О тюрьме он рассказывает так, что пятнадцатилетние пацаны пищат от восторга и считают, что более романтического места, чем зона, на земле просто не существует. Посмотри на его пальцы. Видишь наколку в виде перстня?

— Так.

— Чуть выше корона.

— Вижу.

— Он очень уважаемый человек. Эта наколочка дает ему пропуск на самые солидные уголовные сборища. Он нам очень мешает, его карта должна быть бита!

Кровь побежала быстрее по жилам Николая. Азарт возрастал.

— Договорились.

Оставалась последняя карта, третья. Колян бросил ее на стол и перевернул.

— Баба?! — удивился он.

Герасим Савельевич печально вздохнул:

— Что поделаешь, такова жизнь.

Женщина была молода и красива, лет двадцати шести — двадцати восьми. Большие круглые глаза смотрели по-детски восторженно. Черты лица на редкость правильные — такие женщины украшают обложки модных журналов, грациозно вышагивают по подиуму, рекламируют меховые изделия, советуют, облокотившись на капот, покупать дорогие модели автомобилей. Они кажутся такими же недосягаемыми и яркими, как звезды Млечного Пути, и больше смахивают на античных богинь, нежданно оказавшихся среди людей. Однако фотография была любительской, и, следовательно, женщина вращалась не среди небесных светил, а в кругу обыкновенных смертных. Неизвестный фотограф запечатлел ее в тот самый момент, когда она чему- то весело и заразительно смеялась Такие фотографии украшают выставочные залы, приносят мастерам признание. Женщина, безусловно, была богиней — не мифологической, а вполне осязаемой. С ней вполне можно было поболтать о чем-нибудь веселом и даже помечтать о чем-то большем… Не исключено, что она была замужем и счастливый обладатель этого чуда природы каждый вечер нетерпеливо стягивал с ее прекрасных плеч полупрозрачную ночную рубашку. Счастье просто лучилось из глаз женщины, и каждый, кто видел такую фотографию, не мог остаться равнодушным.

Нечто подобное произошло и с Николаем Радченко. Он даже позабыл о том, что должен будет убить эту Женщину.

— Кто она?

— Ты уверен, что хочешь знать это?

— Я не спрашивал о мужчинах — с ними проще, мне достаточно знать только их координаты. Но женщина — это все-таки немного другое. Не хочу сказать, что я должен ее возненавидеть, но мне нужно испытать к ней хотя бы какую-то неприязнь, знать причину, по которой она должна умереть.

— Хорошо. Это жена одного законного, его имя тебе знать ни к чему. Она мешает нам в игре.

— Вот как, — Колян посмотрел на женщину уже другими глазами. — Я сделаю ее.

— Забери эти фотографии и никому не показывай, иначе они могут принести тебе немало неприятностей. Координаты ты сейчас получишь, — Заботин поднял трубку и коротко произнес: — Принеси адреса Короля, Сократа и супруги Варяга… Да, немедленно!

Герасим Савельевич положил трубку и посмотрел на Коляна:

— Наше сотрудничество будет основано на тех же условиях, на которых ты работал с майором Громовским, с той лишь разницей, что за каждую акцию платить я тебе буду значительно больше. Понимаю, ты не особенно нуждаешься в деньгах и для тебя больше важна идея, но доллары такая вещь, которой всегда можно найти применение. Правда, за эти деньги тебе придется изрядно попотеть. Не исключено, что объекты могут обитать и по другим адресам.