Шрифт:
Бортрадист рядовой Резниченко привычно выстукивает позывные. У него смешно топорщатся вихры, будто специальная система для улавливания радиоволн. Губами повторяет сигнал.
«Вас слушаем!» — отвечает застава.
«На границе без происшествий!» — сообщает самолет и, не сбавляя скорости, проносится мимо.
Река внизу делает крутой поворот. Возле пограничного знака — наряд. Радист принимает сигнал: проверьте квадрат такой-то. Докладывает командиру. Штурман, старший лейтенант Вяльцев, прокладывает на карте новый маршрут.
Внизу поражающие однообразием пески, угрюмые, желтые.
Самолет входит в указанный нарядом квадрат. Здесь особенно опасный, сыпучий песок. Не скоро бы добрались сюда конники. Да и автомашина не пройдет. А самолету — всего три с половиной минуты!
Начинается поиск. АН-2 проходит над квадратом из конца в конец, разворачивается, летит в обратном направлении.
За одним из барханов — кабаний выводок. Несомненно, это он встревожил наряд.
Больше ничего подозрительного в указанном квадрате нет, и самолет возвращается к пограничному столбу.
Наряд ждет. Летчики сбрасывают вымпел:
«Всё в порядке. Можете продолжать службу».
Другая застава принимает сообщение с борта самолета:
«На границе без происшествий!»
Но вот на мягком грунте ясно просматриваются следы. Конечно, с самолета точно не определишь, кто проходил здесь: животное или человек, маскирующий следы. Да это и неважно. На ближайшую заставу поступает приказ: проверить! И спешит к месту обнаружения следа наряд с розыскной собакой.
Летчики знают: пограничники разберутся. А самолету нельзя задерживаться.
Теперь особенно тщательно просматривается береговая линия, острова. И вдруг на одном из них (лишь узкая полоска воды шириной в десять — двенадцать метров отделяет его от сопредельного берега) замечен в камышах плот. Когда он появился здесь? С какой целью?
Застава, охраняющая этот участок границы, немедленно ставится в известность: обнаружены плавучие средства.
...Навстречу бегут горы. Впереди — один из самых могучих неарктических ледников в мире. Он тянется почти на семьдесят километров, а толщина льда здесь достигает пятисот пятидесяти метров!
Всё выше поднимаются горы, заманивают самолет в ущелье. «АН-2» тоже забирается выше, обходит ловушку. А потом снижается и скользит среди скал.
Нужно быть смелым человеком и большим мастером пилотажа, чтобы провести здесь самолет. Нужно обладать исключительным хладнокровием и точным расчетом, чтобы посадить машину на «пятачке» — крохотной площадке, со всех сторон сдавленной каменными громадами.
Этими качествами обладают командир самолета Антонов и штурман Вяльцев. Может быть, обладают больше, чем другие летчики подразделения, и потому сегодня они — в полете.
Где-то далеко, на горной заставе, заболел человек.
Еще вчера вечером солдат чувствовал себя здоровым. А вернулся с границы под утро и слег. В округ поступила тревожная радиограмма: острый приступ аппендицита. Необходима срочная операция...
«АН-2» замирает на краю посадочной площадки, где его поджидает карета скорой помощи.
Я уступаю свое место больному и медицинской сестре.
...Впереди триста километров дороги «на перекладных» до нашей заставы.
БЫЛ СОЛДАТ...
Рассказ
Он шел безлюдной улицей, мимо затихших домов. На широкой площади открылось небо — при всех звездах, как на параде. Он залюбовался им и замедлил шаги.
В гостинице потребовали документы. Ченцов протянул паспорт.
— Надолго приехали? — спросила дежурная.
— Нет.
— Командировочное...
— Я приехал по своим делам, — объяснил он.
Дежурная сухо заметила:
— Принимаем только командировочных.
— Где ж ночевать?
— Где дела, там и ночуйте.
— Странные у вас порядки, — сказал он устало.
Она рассердилась:
— А вы не указывайте. Уж какие есть. Не мое решение — горисполкома... Гостиница-то одна. Разве вместишь всех?
Ченцов молчал. Дежурная посоветовала:
— Идите к знакомым.