— Спускайся, — с улыбкой сказал Кэндзо Тамако.

— Отпусти Эми! Эми! — закричал за спиной у Тамако Хикита.

Как только Тамако начала спускаться по лестнице, Эми пошла ей навстречу. Похоже, и у нее руки были связаны за спиной, так что Тамако, опасавшаяся, что когда они сойдутся, Эми что-нибудь ей сделает, немного успокоилась. Как и подобает дочери гангстера, Эми обладала волевым лицом с острым подбородком. Тамако подумала было сделать «страшное» лицо, но не нашла в себе сил на это.

Они встретились у лестницы. Эми, которая была выше Тамако сантиметров на десять, бросила на нее взгляд сверху вниз. Тамако заволновалась, не толкнет ли она ее. Что, если опять начнется перестрелка? Но Эми только слегка прищелкнула языком.

«Тук-тук-тук», — быстро застучали туфли Эми по лестнице, и Тамако тоже ускорила шаг. Ноги от долгой неподвижности затекли и немного заплетались. Тамако упала дедушке на грудь. От него пахло табаком.

Кэндзо громко позвал, глядя в сторону второго этажа здания.

— Эй, Хикита! Больше никогда так не делай, хорошо?

Хикита высунулся из окна.

— Значит, ты все-таки припрятал оружие.

— Не прятал. Просто знал, где его искать. Я верну оружие туда, где оно было, а ты, будь добр, больше никогда о нем не вспоминай.

Хикита молча сверлил Кэндзо взглядом.

— Понял? — Кэндзо направил на Хикиту дуло винтовки.

Хикита поспешно закричал:

— Понял, понял! — и втянул голову в плечи.

— Может, еще разок пальнем, для верности? — сказал Накафудзи.

— Уже достаточно, — ответил Кэндзо. — Если наделаем слишком много шума, кто-нибудь услышит и сообщит в полицию. Поедем скорее.

— У мужчины в солнечных очках пистолет, — сказала Тамако.

— Ничего, ничего, — Кэндзо закивал внучке. — Я буду целиться в окно.

— Ну, все в машину, — сказал Синъити. — Оружие сложите в багажник.

— Вот бы мне такую винтовку, — Татикава с сожалением погладил винтовку, которую держал в руках.

— Идиот. Что, если кто-нибудь найдет ее у тебя? Проблем не оберешься, — прикрикнул Накафудзи, отобрал ружья и забросил их в багажник.

Все в спешке уселись в машину. Видимо, это была машина Накафудзи, он сел за руль, и машина выехала со свалки. Бандиты не стреляли.

— Когда высадишь нас, отвези оружие на прежнее место, — попросил Кэндзо Накафудзи.

— Хорошо.

— А та девчонка — с характером, — сказал сидевший рядом с водителем Татикава, когда машина выехала на шоссе. Должно быть, он вспомнил, как они похищали Эми. — Она меня укусила за руку, пока я ее ловил, — он обернулся и показал Тамако окровавленный носовой платок, обмотанный вокруг руки.

— А Норико где? — Тамако, сидевшая на заднем сиденье между дедушкой и Хироси, обратила свой вопрос сразу ко всем.

— Норико ждет на станции, — сказал Хироси. — Родителям она ничего не сказала, просто сделала вид, что идет в школу.

Кэндзо вздохнул. Он выглядел озабоченным.

— Гранпа, спасибо, — с этими словами Тамако прижалась к руке дедушки.

— Угу, — рассеянно ответил Кэндзо.

— Годакэн-сан, вы не боитесь, что они будут мстить? — спросил Накафудзи, ведя машину.

— Они ничего больше не сделают.

— Тогда о чем ты волнуешься?

На вопрос внучки Кэндзо ответил со вздохом:

— Да вот думаю, как же я все это объясню Кэйити и Тиэко-сан.

В тот день, когда начались летние каникулы, Тамако вместе с кружком рисования отправилась делать наброски на гору Тэккодзан. Несмотря на то, что накануне прошел тайфун, стояла жара, два человека из группы почувствовали себя плохо, поэтому занятия закончили к двум часам дня, а домой Тамако вернулась около трех.

Перед настежь открытой калиткой их дома стояло несколько соседок. Заметив Тамако, они замолчали. Одна из них, произнеся: «A-а, Тамако-тян…», опустила глаза, и остальные тоже отвернулись, скрывая слезы. Тамако охватило неприятное предчувствие. В груди будто вдруг выросло огромное черное облако.

— Гранпа! — закричала она и кинулась в дом.

В прихожей Накафудзи разговаривал с двумя лавочниками из торгового квартала. Он так на нее посмотрел, что Тамако уже не сомневалась: с дедушкой что-то случилось. Вбежав из прихожей в гостиную, Тамако увидела там отца с матерью, Хироси, Норико и еще нескольких соседей, друживших с Кэндзо. Перед ними на одеяле, расстеленном напротив токонома [31] , лежал дедушка. На его лице, казалось, еще блуждала легкая улыбка.