Наконец Ким остановила его, подняв руку.

— Хорошо, хорошо. Мне все понятно, кроме разве истории с мокрыми подгузниками. Но я-то тут при чем?

— Мне поручили шефство над тобой — твоя жизнь может оборваться на пятьдесят-шестьдесят лет раньше положенного.

Ким в изумлении уставилась на Джерри. Поражало то, что он вполне серьезно рассуждал о таких далеких от будничной жизни материях.

— Я знаю, как сложно поверить, но твоя помощь мне бы пригодилась. — Он заметил нерешительность в ее взгляде. — Это ненадолго. Я лишь выполню свое задание и тут же испарюсь.

— Джерри, ну как я могу поверить тебе? Да и не телохранитель ты, чтобы таскаться за мной повсюду.

— Хранитель, — поправил ее Джерри. — Подумай, все доказательства налицо. Ведь признаешь же ты, что я совсем не похож на прежнего Джеральда.

— Да, но…

— Разве знал Джеральд все церковные песни наизусть?

— Нет, но…

— А ты заметила, как быстро затянулись раны? Даже врач удивился, сказав, что для человека такое невероятно.

— Верно, но…

Она не договорила. Все перечисленное им было сущей правдой. А ведь Джерри и словечком не обмолвился ни о собаке, которую так легко усмирил, ни о золотистом нимбе над головой.

— Уверена, всему есть разумное объяснение.

— И как же ты объяснишь мое знакомство с мистером Сайземором?

В том, что Джерри и вправду знал того господина, у нее сомнений не было. А вот сам мистер Сайземор никак не мог взять в толк, кто такой Джерри.

— Я здорово подвел его, — грустно признался Джерри. — Стоило мне на миг отвлечься, и я искалечил жизнь подававшему надежды парню, превратив его в угрюмого старика. Поверь мне, Ким, уж тебя-то я не подведу. На этот раз в лепешку расшибусь, но докопаюсь до истины.

— Что, не терпится крылышки получить? — пошутила Ким.

— Ты мне не веришь, да? — Джерри придвинулся к ней.

Не успела она опомниться, как он уже целовал ее. Поцелуй вышел долгим и страстным, полным желания и обещаний. Ким вдруг осознала, что отвечает на него с не меньшей силой.

Но вот Джерри выпустил ее из объятий. Обхватив ладонями ее лицо, он произнес:

— Ты так красива! Против всяких правил я влюбился в тебя по уши. — Он провел большим пальцем по ее губам и спросил: — Знаешь, как я это понял?

Ким не знала. Но подумала: не испытывает ли он того же тревожного ощущения глубоко внутри, что и она?

— Я просто прислушался к тихому голосу, что шел изнутри. И тогда понял.

Ким все смотрела ему в глаза. Постепенно они стали темнеть и темнеть, пока не превратились в зеленые.

— Прислушайся к себе, и ты поймешь, что я рассказал тебе правду. Ты поймешь, что мужчина, признавшийся тебе в любви и готовый защищать тебя, — не Джеральд.

Как она поддалась на его уговоры сейчас же ехать в офис? Видно, все-таки услышала этот самый голос. Иначе зачем они сейчас роются в столах и бумагах, ища разгадку, которая помогла бы Джерри предотвратить ее скорую гибель?

К тому же ей не удавалось думать ни о чем, кроме его признания. Ким безотчетно провела пальцами по ангелочку, брошке, которую приколола поверх простой футболки, когда переодевалась. В его словах было столько нежности и искренности; они запали ей в душу. Она тут же вспомнила о ничего не стоящих признаниях Джеральда, сопровождавшихся вином, цветами или конфетами.

— Может, вернемся домой? — предложила Ким. Раз они ничего не нашли, успеют хоть немного поспать.

Джерри в последний раз бросил взгляд вокруг и согласно кивнул.

Они заперли двери на ключ, вернулись к машине Найдермайеров и сели. Внезапно Джерри повернулся к Ким.

— А фабрика? Вдруг разгадка там? — предположил он. — И мы что-нибудь разыщем?

Ким устало навалилась на руль.

— Уже полночи прошло. Да и нет там сейчас ни души. Мы давно отказались от ночных смен.

— Тем лучше, — довольно улыбнулся Джерри. — Спокойно все осмотрим, и никто нам слова не скажет.

Ким тяжело вздохнула. Машина тронулась и поехала по пустынной улице. Высотные здания остались позади. Наконец они подъехали к фабрике Барнетов. Ким остановила машину у обочины и, подойдя к главному входу, отперла дверь.

Джерри включил фонарь. Пробравшись в кабинет начальника смены, они стали просматривать кипы бумаг, лежавших на его столе.

— Ничего, сплошные приказы о назначениях. — Джерри явно был разочарован.

— Знаешь, мне не очень-то по душе рыться в чужих вещах, — устало заметила Ким.

— Я не трону личные вещи, — пообещал Джерри, просматривая настольный календарь. И здесь ничего интересного. Тогда он перешел к ящикам стола. В верхнем оказалась коробка пончиков производства Барнетов — ее он не тронул. А вот журнал для мужчин, лежавший снизу, решил пролистать, но нечаянно выронил. Журнал упал, раскрывшись на развороте.