Ким в сердцах швырнула коврик. Он пронесся над журнальным столиком, со свистом рассекая воздух. Джерри частенько клал ноги на этот столик. Видела б ее покойная матушка, она бы в ужас пришла — ее единственный ребенок занимается уборкой в воскресенье. Ким натирала мебель до блеска. Уж лучше согрешить так, чем нарушить шестую заповедь.

Не убий. Как раз сейчас Ким едва сдерживалась, чтобы не прибить Джеральда, оказавшегося на редкость живучим.

В дверь постучали. Ким выглянула в окно. От дома отъехало такси. Кто бы это мог быть, недоумевала она. Не часто увидишь такси в такой глухомани.

Ким глянула в глазок. За дверью оказался ее темноволосый злодей. Он стоял на широком крыльце, свесив голову, руки в карманах, всем своим видом выражая раскаяние. Она вернулась в кабинет и продолжила с остервенением тереть стол.

Снова стук. Ким не обращала внимания.

— Я знаю, что ты дома. Если не откроешь, я пойду к миссис Найдермайер и выпрошу у нее запасной ключ.

Ким швырнула тряпку на пол, вернулась к двери и распахнула ее.

— Что бы ты ни сказал, все равно мой ответ «нет».

И хотела уже захлопнуть дверь, но Джерри шагнул и помешал ей.

— Зачем так спешить, Ким? Это совсем не то, что ты думаешь.

Та не могла больше сохранять спокойствие. Они встретились взглядами. Ее глаза, яростно полыхнув, пронзили Джерри.

— Что же это, сценарий для кино? Не мог придумать чего-нибудь позанятней? — Ким взялась за дверную ручку, совсем как в тот раз, незадолго до аварии. — Ты знаешь, Джеральд, как я ненавижу все эти дубли.

Он накрыл ее руку своей, крепко прижимая.

— Я уже говорил тебе. Я не Джеральд.

— Ах да, конечно, ты — мой защитник. Что-то вроде ангела-хранителя. Но вот что я хотела бы знать… Кто же защитит меня от тебя?

— Позволь мне объяснить…

— Позволь тебе объяснить, — перебила его Ким, — и ты наплетешь с три короба. На этот раз ты у нас тайный агент и целовал мою мачеху исключительно в целях национальной безопасности.

Конечно, он не скажет ничего подобного. Хотя уж лучше бы так, вздохнула Ким, чем уверять ее, будто Кармен ничего для него не значит и он без ума от Ким.

Невероятно, но ей ужасно хочется верить в его вранье.

Между тем Джерри разжал ее пальцы, оторвав их от дверной ручки, и молча повел Ким в кабинет. Они сели на диван, соприкасаясь коленями. Джерри взял в свои теплые руки ее ледяные ладошки.

— Ким, ненавижу быть гонцом плохих вестей, но я должен поведать тебе кое о чем неприятном. Не знаю, как выразиться помягче, поэтому скажу как есть. Твоя мачеха и Джеральд замешаны в каких-то темных делах.

— Да ну!

— Кое-что проясняется, конечно, — признал Джерри, — но остальное покрыто мраком и как-то связано со сделкой с «Гуди-Фудс».

— Если ты хочешь сбить меня с толку, то у тебя не выйдет. — Ким отняла руки и, сжав в кулаки, сунула меж колен.

— Да нет же, она сама призналась. Я еще не знаю подробностей, но одно ясно — Кармен хочет воспользоваться сделкой и прибрать к рукам контрольный пакет акций.

Ким вскочила, едва не опрокинув столик. Книга, лежавшая на нем, шлепнулась на пол.

— Чушь какая-то.

— Нет, это правда.

Джерри тоже встал. Он взялся за узел галстука и затянул его потуже, так, что тот превратился в удавку. В глазах Ким он своими словами подписывал себе смертный приговор. Она не знала, чего он добивается своими небылицами. Но от надежды расстаться с ним тихо-мирно не осталось и следа.

— Ты должна мне поверить, Ким. Твоя мачеха выложила мне все. И как хочет разбогатеть, и как мечтает купить виллу и жить там…

Вне себя от гнева, Ким процедила:

— У нее и так уже всего вдоволь. Пожелай Кармен виллу, она бы уже давно купила ее или получила в подарок на Рождество. На ней не больше вины, чем на тебе. По мне, так сваливать вину на другого — занятие, достойное труса.

— Ты не поняла. Затевается нечто зловещее, и в гуще этих событий ты.

— Скорей уж ты, — бросила Ким, ткнув пальцем в его грудь. — Довольно с меня всякой чепухи.

— Позволь мне остаться с тобой сегодня, — упрашивал он ее. — Может случиться что-то страшное, и я не хочу оставлять тебя одну.

Ким готова была поклясться: если он пробудет здесь еще минуту, и в самом деле случится что-то страшное. Насколько ей известно, за преступление, совершенное в состоянии аффекта, не судят.

— Пожалуйста, уходи.

Джерри тяжело вздохнул.

— Я не могу.

Ким глядела на него и диву давалась. Что он за человек такой, раз ему доставляет удовольствие мучить ее!