— Ты купил мне карманный компьютер?

Он снова кивнул и серьезно сказал:

— Ты сможешь подключать его к ноутбуку и всегда иметь под рукой свои календари и заметки. У него даже есть функция диктофона. Я подумал… ну… в общем, ты сама понимаешь, он может быть полезным, когда тебе нужно быстро что-то записать, пока ты это не забыла.

Элли хотелось заплакать. Это было именно то, в чем она нуждалась.

— Спасибо, — произнесла она дрожащим голосом. — Почему ты… Я имею в виду, что заставило тебя купить его для меня?

— Я кое-что прочитал.

Нахмурившись, она посмотрела на него. Куда подевался привычный дерзкий и беззаботный Марк Уайлдер? Почему он так робеет? Неужели…

Вот размечталась. Скорее всего, он нашел информацию о ее травме в Интернете. С одной стороны, это очень мило, с другой подтверждало, что его отношение к ней изменилось. Теперь она была для него всего лишь несчастной калекой, которая не в состоянии запоминать факты без помощи компьютера.

Ей хотелось на него разозлиться, но у нее не было на это сил. Вместо этого она положила коробочку обратно в пакет и убрала в свободный шкафчик.

— Я посмотрю его позже.

— Тебе нравится? Ты думаешь, он будет тебе полезным?

Темные глаза Марка смотрели на нее с такой надеждой, что она не удержалась от улыбки.

— Он замечательный. Уверена, он мне очень поможет.

Разумеется, так и будет. Незачем расстраиваться из-за маленькой электронной штуковины только потому, что этот подарок Марка свидетельствовал о том, что она и так уже знала.

Между ними невозможны никакие отношения, кроме деловых.

Марк улыбнулся и внезапно превратился в себя прежнего: дерзкого, самоуверенного… невыносимого. Взяв нож, Элли продолжила резать салат, чтобы отвлечься от неприятных мыслей и успокоить бешено стучащее сердце. Но через некоторое время Марк подошел к ней и заглянул через плечо.

— Что ты готовишь?

Элли выпустила из руки нож, и он с грохотом покатился по рабочей поверхности. Разум говорил — между ней и Марком ничего не может быть, но тело отказывалось подчиняться.

— Вьетнамский салат, — пробормотала она.

— Что это такое?

— Курица, лапша, немного овощей с заправкой из красного перца, — ответила Элли.

— Люблю острые ощущения.

При других обстоятельствах Элли подумала бы, что он с ней флиртует. Ее бросило в жар, и она нервно сглотнула.

Марк взял с разделочной доски половинку стручка красного перца.

— Насколько острый?

Элли с трудом перевела взгляд с Марка на перец.

— Средне. Забавно, но маленькие самые острые. Все зависит от размера стручка.

Марк озорно посмотрел на нее:

— И вы, девочки, еще говорите нам, мальчикам, что размер не имеет значения.

У Элли перехватило дыхание.

«Перестань трещать как сорока!» — мысленно приказала она себе.

Закусив губы, она принялась очищать от грубой оболочки стебель лимонного сорго.

— Хочешь, чтобы я его вернул?

Она почувствовала дыхание Марка сзади на своей шее, и по ее спине пробежала дрожь.

— Спасибо.

Ей удалось взять у него перец так, чтобы их пальцы не соприкоснулись, она мысленно поблагодарила небеса, когда он направился к двери.

— Пойду приму душ.

— Хорошо. Когда вернешься, салат уже будет готов.

Марк провел рукой по волосам и потер большим пальцем уголок глаза. Элли застыла на месте.

— Не трогай…

Марк вскрикнул, крепко зажмурился и поднял ладонь к лицу. Подбежав к нему, Элли опустила его ладонь и усадила на стул. Из его плотно закрытого правого глаза текли слезы.

— Попробуй открыть глаза. — мягко сказала она.

— Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Если ты откроешь их и немного поморгаешь, сок перца выйдет вместе со слезами. Во всяком случае, это эффективнее, чем надавливать пальцами на глаза.

Застонав, Марк убрал руку и попытался поднять веки.

— Сиди смирно! — приказала Элли. Бросившись к раковине, она вымыла руки и вернулась к нему. — Дай мне взглянуть.

Он поморщился.

— Прости. Я сделала тебе больно?

— Нет, все в порядке.

— Слегка покраснел. Все еще щиплет? Попытайся несколько раз моргнуть.

— Сейчас уже лучше. Спасибо. Откуда ты знаешь, что нужно делать в таких случаях?

— Думаешь, с такой дырявой памятью, как у меня, я не сталкивалась с этой неприятностью миллион раз? — улыбнулась Элли.

Марк рассмеялся, затем несколько раз моргнул, открыл здоровый глаз, затем попытался делать то же самое с больным, но тот открылся лишь наполовину.

Элли перестала улыбаться, когда почувствовала исходящее от него тепло. Их разделяло всего несколько дюймов. Он сидел на стуле, поставив одну ногу на пол, а другую на нижний ободок стула, и смотрел на нее затуманившимися глазами.