– Передай Уилсону мою личную благодарность за столь высокую оценку моей скромной работы.

Майор Шепель прошел к автобусу, который должен был доставить отряд «Марс» на секретный полигон у села Гардово. Тимохин подошел к Феофанову. Генерал разговаривал с кем-то по сотовому телефону, поэтому Александр встал в стороне.

Начальник управления отключил телефон.

– Ты чего, Саша, не подошел?

– Так вы по телефону разговаривали. Может быть, о том, что мне знать не положено…

– У меня от тебя секретов нет… Крымов звонил. Я приказал ему подготовить к допросу контролера полковника, Хайдара Безрада. Поедем, еще раз поговорим с ним. А там, возможно, и с майором Ревуновым, он же Абдулла Реви, удастся связаться.

– А что он теперь может? После ранения, полученного от Шепеля при освобождении в Пакистане госпожи Крофт…

– Вот и узнаем, что может Ревунов после курса лечения в Пакистане. Сейчас он находится в Кабуле, в своем доме; обещал прояснить ситуацию по Куршеду.

– Значит, пошел на поправку?

– Да, Шепель знал, куда стрелять.

– Давай к внедорожнику, я тут с офицерами из дружественных нам спецслужб пообщаюсь и подойду. Где-то через полчаса тронемся.

В 13.40 внедорожник въехал на территорию штаба Главного управления по борьбе с терроризмом. Генерал Феофанов и полковник Тимохин поднялись в кабинет начальника, где находились генерал-майор Потапов и полковник Крымов. Тимохин пожал руки заместителю Феофанова и начальнику отдела спецмероприятий, поинтересовавшись:

– Бригадного генерала Вайринка решили не приглашать на совещание?

– А ты что, Саша, соскучился по нему? – улыбнулся Крымов. – Погоди, он еще тебе в Афгане надоест…

– Сейчас присутствие здесь американцев нежелательно, – объяснил Потапов. – Мы планируем не только допросить контролера полковника Куршеда, но и связаться с Ревуновым. А вот о нем нашим коллегам знать необязательно.

– Понятно…

Феофанов присел в свое кресло, Тимохин занял место рядом с Крымовым. Потапов распорядился доставить из подвального изолятора Хайдара Безрада. Конвой быстро привел афганца.

– Познакомься, Сан Саныч, – Феофанов указал Тимохину кивком головы на агента Куршеда, – господин Хайдар Безрад. Внешне обычный нормальный человек. А между тем именно он должен был подорвать заряд на теплоходе «Виктор Веселов» под Москворецким мостом. Подорвать вместе с заложниками, экипажем и своими соплеменниками…

– Сдался он мне, знакомиться с ним… С шакалами не знакомятся, их стреляют!

– Согласен, но этого шакала мы стрелять не будем. Он нам может рассказать еще много интересного. Ведь так, господин Безрад?

– Все, что знал, я вам уже рассказал, – ответил на чистом русском языке контролер Куршеда.

– Все ли, Безрад? Ты рассказал, что должен был сделать в Москве по приказу полковника Куршеда, что последний когда-то служил командиром в Советской Армии, что именно он руководил обстрелом американской военной базы у селения Адраси. И все… А нам хотелось бы узнать о полковнике больше.

– Не всегда желания совпадают с возможностями, генерал, – философски произнес Безрад. – Вы преувеличиваете мою роль в действиях Куршеда. Я маленький человек. Исполнял мелкие задания, по большей части был простым курьером.

– Ни хрена себе мелкие задания! – воскликнул Крымов. – Подорвать теплоход в центре Москвы с двумя десятками людей – это мелочь?

– Но ведь я ничего и никого не подорвал!

– Потому что мы вовремя опередили тебя.

– Это неважно, главное – не подорвал.

Феофанов взглянул на Тимохина. Александр понял смысл взгляда начальника управления. И повел игру:

– Да что мы церемонимся с этим козлом, товарищ генерал? Давайте я заберу его в подвал да отдам своим ребятам. И уверяю вас, Безрад выложит все, что знает. Даже то, как по недоразумению появился на свет…

Генерал посмотрел на Потапова:

– Что скажешь о предложении Александра Александровича, Владимир Дмитриевич?

– Я не против.

– Крым?

– Пусть забирает. Не захотел по-хорошему, получит по-плохому, а ребята Саныча прессанут его так, что он смерть вымаливать будет.

– Значит, и ты не против… Что ж, – Феофанов хлопнул ладонью по крышке стола, – раз ни у кого возражений нет, забирай, Александр Александрович, господина Безрада. И делай с ним что хочешь. Разрешаю применение любых способов и средств при проведении допроса с пристрастием.