Однако Трейси ясно видела, что ему ничего не понятно, потому что он считает их с Филом любовниками. И если мужу она ничего не стала бы объяснять, чтобы он помучился неизвестностью, то его брату ей захотелось сказать правду.

— Надеюсь, ты не думаешь, что Фил мой любовник? — заявила Трейси напрямик. — Та небольшая сценка, которую ты наблюдал между нами вчера на борту парохода, была предназначена для Синтии.

Судя по выражению озадаченности в глазах Фрэнка, он все еще ничего не понимал.

— Видишь ли, — вздохнула Трейси, — Фил иногда заводит мимолетный флирт с пассажирками средних лет, а когда ему нужно выбраться из очередной такой связи, он делает вид, что у него имеется постоянная женщина, и намекает, что таковой являюсь я.

— То есть он использует тебя, чтобы расстаться с надоевшей подружкой? — догадался Фрэнк. — Хорошенькая у тебя роль! — Он наконец улыбнулся.

— Вообще-то, Фил хороший парень. И совершенно безобидный. Женщины определенного возраста обожают его. Когда какая-нибудь из них приглашает его к себе, я остаюсь дежурить на «Нимфе».

— Разве женщины не находят более привлекательным провести с Филом романтическую ночь на борту парохода? — удивился Фрэнк.

— Многие выбирают именно этот вариант, — подтвердила Трейси.

— Но не ты?

— Нет. Во всяком случае, не с Филом. Он не в моем вкусе.

В эту минуту Трейси не могла не подумать о том, что с гораздо большим удовольствием провела бы ночь на палубе «Нимфы» с Беном, при условии что это произошло бы сразу после их женитьбы, когда она еще была уверена в любви мужа. И не только ночь, но весь медовый месяц. Это было бы предпочтительнее пятизвездочных отелей, в которых они с Беном то и дело останавливались, разъезжая по всему миру. Гораздо приятнее было бы лежать рядышком под звездами, прислушиваясь к тихому плеску волн за бортом, и чтобы легкий речной ветерок ласково овевал их обнаженные и разгоряченные после любви тела.

— Значит, ты говоришь, что Фил не в твоем вкусе, — напряженно произнес Фрэнк. — А существует ли тот, кто в большей степени отвечает твоим требованиям? Есть в твоей жизни другой мужчина?

— Нет, — резко ответила Трейси.

— Нет? Неужели за все одиннадцать месяцев так-таки никого и не было?

— Представь себе! Я всем сердцем любила Бена, но он предал меня, и с тех пор у меня нет большого желания вновь увлекаться кем-то. Не говоря уж о том, чтобы связывать с ним судьбу.

— Наверное, ты ненавидишь Бена?

— Я его презираю!

— Понятно…

— Боюсь, что ты все же не очень хорошо разбираешься в ситуации. Ведь тебе почти ничего не известно о моем браке да и обо мне самой.

— В таком случае почему бы тебе не посвятить меня в детали всей истории? — мягко предложил Фрэнк, с сочувствием глядя на Трейси. — Давай отправимся в какое-нибудь спокойное место, где можно перекусить. Я арендовал здесь автомобиль. — Он кивнул на ожидавший у обочины «шевроле». — Так что тебе лишь остается подсказать мне, куда ехать, потому что я недостаточно хорошо знаю Сент-Луис.

Трейси кивнула и направилась к автомобилю. Усаживаясь рядом с Фрэнком на мягкое кожаное сиденье, она вновь уловила терпкий аромат хорошо знакомого одеколона. Запах усилился еще больше, когда Фрэнк тронул «шевроле» с места и на Трейси повеяло ветерком. Она снова напряглась, как и вчера на пароходе, чувствуя, что руки и ноги покрываются пупырышками гусиной кожи. Редкостный аромат вновь на мгновение заставил ее усомниться в том, что рядом с ней не Бен, а его брат. На этот раз Трейси не выдержала.

— Фрэнки… — осторожно начала она.

Тот в эту минуту сосредоточил все внимание на двигавшемся впереди «лендровере» и потому обронил, не поворачивая головы:

— Что?

— Этот одеколон, которым ты пользуешься…

— Да? — нахмурился Фрэнк.

— Он точно такой же, как тот, который предпочитает Бен, — закончила фразу Трейси, испытывая сильную досаду оттого, что глаза Фрэнка скрыты темными очками. Ей захотелось увидеть выражение его глаз.

— Что ты хочешь этим сказать? — сдержанно спросил Фрэнк, откидываясь на спинку сиденья. — Неужели ты до сих пор думаешь, что я Бен?

— Я сама не знаю что говорю! — вздохнула Трейси, жалея, что завела этот разговор. Сейчас ей уже было стыдно за свою подозрительность.

— Этим одеколоном я пользуюсь уже много лет. Вероятно, Бен делает то же самое. Честно говоря, я не понимаю, почему это обстоятельство так сильно беспокоит тебя.

— Одеколон очень дорогой, — значительно произнесла она.