Та от неожиданности едва не выронила поднос, но тут же сориентировалась, заметив, что Фил бросил молниеносный взгляд на Синтию. Должно быть, эта пышная красотка, поначалу показавшаяся Филу привлекательной, успела порядком надоесть ему своей назойливостью. Фил, видимо, хотел продемонстрировать, что у него есть кем заняться и без посторонних дам. Он уже не раз использовал этот ход, чтобы отвадить не в меру заинтересовавшихся его персоной туристок. И судя по тому, как обиженно надула полные губки Синтия, намек Фила не остался непонятым.

Трейси перевела взгляд на Фрэнка, чтобы выяснить сообразил ли он, что происходит. Но выражение лица у того оставалось совершенно непроницаемым и только на руках, которыми он сжимал перила, побелели костяшки пальцев.

— Должен заметить, Фил, — сухо произнес Фрэнк, — что мой брат обычно ставит на место любого, кто осмеливается дотронуться до его женщины.

Фил рассмеялся.

— Вот как? В таком случае хорошо, что его сейчас нет рядом, верно? — Стиснув Трейси еще крепче, он наклонился и чмокнул ее в щеку.

Это было уже слишком.

— На твоем месте я не стала бы шутить с моим мужем, — сдержанно произнесла она, выворачиваясь из неожиданных объятий. — Бен очень богатый, влиятельный и жесткий человек.

— Только не здесь, солнышко. Не на моем пароходе, — усмехнулся Фил. — Тут он никто.

— Не стоит проявлять подобную самоуверенность, — тихо заметила Трейси. Она уже успела понять, что деньги дают человеку большую власть и безмерные возможности.

— К тому же мой брат никогда не позволяет вытирать об него ноги, — добавил Фрэнк, глядя почему-то не на Фила, а на Трейси.

Она вдруг испытала приступ раздражения из-за того, что он заступается за брата.

— Откуда ты знаешь, каков Бен сейчас? Насколько я понимаю, вы давно не виделись?

— Мы расстались, когда нам исполнилось двадцать четыре года, но я продолжал следить за тем, как Бен делает карьеру. К слову сказать, брат занимает очень жесткую позицию по отношению к конкурентам, но он никогда не прибегает к физическим формам воздействия. Свои деньги он заработал честно и, насколько мне известно, большие суммы пускает на благотворительность.

Трейси презрительно усмехнулась.

— Не стоит брать на веру все, что пишут в газетах. Бен умеет манипулировать мнением репортеров. Впрочем, всеми остальными людьми он манипулирует с не меньшим успехом, — горько добавила Трейси, опуская взгляд себе под ноги. Однако через секунду она тряхнула головой и гордо подняла подбородок. — Мне кажется, мы выбрали не слишком подходящую тему для разговора в столь приятный вечер. Хотите, принесу вам по бокалу шампанского?

Ни Фил, ни Фрэнк не отказались от предложения, поэтому Трейси сходила на камбуз, принесла два бокала с шампанским, а потом снова удалилась, чтобы заняться мытьем посуды. Она полоскала в воде тарелки и потихоньку вздыхала, потому что и сама уже не знала, каким стал за прошедший год ее муж. Но в одном она была уверена твердо: его чувственная власть над ней ничуть не уменьшилась. Для Трейси по-прежнему существовала опасность поддаться его воле. А из этого проистекала другая угроза — попасть под влияние Фрэнка, который являлся точной копией Бена…

— Не можешь ли ты сказать, где находится туалет, — прозвучало сзади.

Трейси порывисто обернулась и обнаружила, что Фрэнк стоит в нескольких футах от нее. Сколько же времени он простоял там? Неужели он наблюдал за ней, прислушиваясь к ее вздохам?

Близкое присутствие Фрэнка вновь подействовало на Трейси самым плачевным образом, ввергнув ее в новый приступ слабости. А тут еще этот до боли знакомый аромат одеколона, окружавший его невидимой аурой!

Трейси отвела глаза, избегая пристального взгляда Фрэнка, и кивнула в сторону узкого коридора.

— Это там. Третья дверь направо. И не забывай пригибаться, иначе снова ударишься головой.

Фрэнк направился в туалет, а она всерьез задумалась о том, не удрать ли ей из камбуза, не дожидаясь его возвращения. Но, поразмыслив, Трейси пришла к заключению, что это будет выглядеть ребячеством, и осталась на месте, продолжая заниматься своим делом.

Фрэнка не было довольно долго, а когда он наконец вернулся, то выглядел бледным и осунувшимся. Только тут Трейси догадалась, что его мог мучить приступ морской болезни. Сама она с детства настолько привыкла к качке, что временами даже забывала о том, что другие люди могут плохо переносить пребывание на воде.

— Ты неважно выглядишь, — с сочувствием заметила она. — Но не беспокойся, скоро мы причаливаем и ты сойдешь на берег.

В глазах Фрэнка появилось озадаченное выражение, как будто он не понимал, о чем говорит Трейси.

— Со мной все в порядке. — Он пожал плечами, а потом вдруг добавил: — Послушай, если ты не хочешь встречаться завтра со мной, то так и скажи.

Теперь настала ее очередь удивиться. Больше всего ее поразил сухой тон Фрэнка, но она списала это на счет плохого самочувствия.