И оставишь меня одну, мрачно подумала Рэйчел-Энн. И мне останется либо вернуться в La Casa, либо поехать в клуб «Кит-Кэт». Скажем прямо, выбор небогатый.

— Ладно, я тебе верю, — быстро сказала она.

Он тихо рассмеялся, завел двигатель и снова вернулся в нескончаемый поток машин.

— Нет, chica. Ты мне не веришь. Ты никому не веришь. Но мы над этим будем работать.

Просто замечательно, усмехнулась про себя Рэйчел-Энн. Тоже мне, психолог нашелся!

— Как тебя зовут? Если я собралась провести с тобой ночь, мне нужно знать хотя бы твое имя.

— Ты его знаешь. Рико.

— Твое полное имя.

— Энрике Рикардо Салазардо де Мартинес и Коломбо, — испанские слоги плавно текли из его уст, да так быстро, что Рэйчел-Энн еле могла за ними поспеть.

— Пускай будет Рико, — согласилась она. Потом немного подождала, но он молчал. — А ты не хочешь узнать мое имя? Или предпочитаешь, чтобы все прошло анонимно?

— Привет, меня зовут Рэйчел-Энн и я алкоголичка, — процитировал он слова, которые никогда не слышал. Не мог слышать.

— Я никогда этого не говорила, — холодно сказала она.

— Я знаю.

Конечно, он знал, иначе не говорил бы этих слов. Какого черта она выбрала именно его, чтобы немного забыться? Он был очень наблюдательным и слишком много знал.

Хотя, в общем-то, она вовсе его не выбирала. Просто он появился в подходящий момент, когда она отчаянно нуждалась, чтобы кто-то, неважно кто, помог ей не сойти с ума.

— Меня зовут Рэйчел-Энн Мейер. Как видишь, мое имя не столь экзотичное, как твое.

— У тебя нет такого количества предков, как у меня, — ухмыльнулся Рико.

— Никто из них не захотел взять меня к себе. Меня удочерили.

Он кивнул, словно давно об этом знал, и слова Рэйчел-Энн его не удивили.

— Значит, у тебя все же есть семья?

— Брат и сестра, — ответила она.

— А приемные родители? Что с ними случилось?

— Мать погибла очень давно в автомобильной катастрофе. Вскоре после развода с Джексоном.

— А кто такой Джексон?

— Мой отец. Он еще жив.

— Значит, у тебя есть брат, сестра и отец…

— Я не хочу об этом говорить, — нахмурилась Рэйчел-Энн. — В конце концов, мы собрались переспать, а не идти под венец.

— Ты не любишь говорить об отце?

— Отстань, Рико, — сказала она. — Иначе выйдешь из машины и пойдешь пешком.

Он снова подъехал к тротуару и выключил двигатель. Было совсем темно, лишь фонари да проезжающие мимо автомобили давали немного света.

— Мы уже приехали, — сказал он. Рэйчел-Энн выглянула в окно. Меньше всего она ожидала увидеть рабочий квартал, который больше напоминал Нью-Йорк, чем Лос-Анджелес.

— Ты здесь живешь?

— В следующем доме, — он взял ее за руку. Внезапно она испугалась, и ей захотелось вырвать у него свою руку. Но он положил ключи от машины ей на ладонь, сжав ее пальцы в кулак, и сразу же отпустил ее руку. — Делай, как знаешь, Рэйчел-Энн. А я пошел.

Он вышел из машины, обошел ее и подошел к Рэйчел-Энн. Она могла быстро заблокировать дверь, пересесть на сиденье водителя и убраться отсюда куда подальше. В конце концов, он предоставил ей выбор — она знала, что он не помешает ей уехать. Он не открыл дверцу с ее стороны. Но не из-за отсутствия хорошего воспитания. Он хотел, чтобы она сама сделала выбор.

Рэйчел-Энн отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу. Она не воспользовалась помощью Рико, а вышла из машины сама. Она с сомнением посмотрела на свой автомобиль марки БМВ. Хотя он был не в лучшем виде, но все же разительно отличался от старых колымаг, припаркованных на улице.

— Ты уверен, что утром моя машина будет все еще здесь?

— Не могу утверждать наверняка, хотя… Если люди будут знать, что ты со мной, то, скорей всего, с ней ничего не случится.

— Почему? Тебя здесь уважают? Ты торгуешь наркотиками? Может, поэтому мы друг друга знаем?

— Так-так. Выходит, если я латинос, значит, мне суждено быть либо санитаром, либо наркоторговцем. Такого ты о нас мнения? Не очень-то любезно с твоей стороны, chica, — добродушно пожурил ее Рико.

— Извини, — пробормотала смущенная Рэйчел-Энн. С ней такое редко случалось. Обычно она вела себя столь предосудительно, что считала извинения пустой тратой времени. Но каким-то чудом этот мужчина заставлял ее делать то, чего она никогда не делала, и переживать целую гамму самых неожиданных чувств.