— А она должна?

— Дин не опасен, — пожал плечами Мейер. — При условии, что он не сует нос в мои дела. Что касается Рэйчел-Энн, то с ее головы не должен слететь ни один волосок. Считай, что я тебя предупредил. Если с ней что-нибудь случиться, ты пожалеешь, что родился.

— Понимаю, — сухо сказал Колтрейн. — Спать с Джилли, занять Дина, держаться подальше от Рэйчел-Энн, а министерство юстиции — держать подальше от вас, шеф. Может, вам угодно что-нибудь еще? Например, пройтись пешком по морю или превратить воду в вино?

— Ты справишься. Думаю, Джилли не так строга, как кажется на первый взгляд. Она влюбилась в красавчика Алана, значит, влюбится и в тебя. Нужно только немного постараться.

— А как быть с Рэйчел-Энн?

— Оставь это мне. Я за ней присмотрю. А ты, между тем, возьми несколько дней выходных. Можешь наслаждаться роскошью La Casa de Sombras, — проворчал он. — Да сделай так, чтобы Дин и Джилли думали, что меня нет в городе.

— Вы собираетесь уехать?

— Возможно, — ответил Мейер и мило улыбнулся. Разумеется, Колтрейн ему не поверил.

Рэйчел-Энн выехала из дома еще до наступления темноты. Двигатель БМВ работал с перебоями. Уже давно нужно было отвезти автомобиль в ремонтную мастерскую. Деньги не имели значения, потому что Джексон безропотно оплачивал ее счета. Так было всегда.

Ей ужасно хотелось выпить. Подходил к концу еще один трезвый день в нескончаемой череде таких же бесконечных трезвых дней. Ей хотелось, чтобы он побыстрей закончился, пока дела не приняли совсем плохой оборот.

Она сегодня встала ближе к полудню. В доме никого не было, но запах духов и табака следовал за ней повсюду, куда бы она ни пошла, и это доводило ее до безумия. Она пыталась дозвониться до Джилли в ее контору, но там ей ответили, что сестра выехала на место. На языке фактов это означало, что Джилли снова взялась за какое-то проигрышное дело. Сестра была настолько занята, что даже выключила мобильный телефон. По мнению Рэйчел-Энн, Джилли только тратила время зря, занимаясь такими вот проигрышными делами, включая и ее старшую сестру. Она была упрямой и никак не хотела понять, что рано или поздно ей все равно придется сдаться.

Рэйчел-Энн не хотелось быть дома одной, когда вернется Колтрейн. От одного его вида у нее мороз пробегал по коже, иначе не скажешь. Если бы можно было выбирать между призраками La Casa и красивым, обходительным Колтрейном, она бы выбрала призраков. Что-то в этом мужчине ее беспокоило. У нее сводило желудок, кровь застывала в жилах, и она боялась даже думать о том, откуда берутся эти ощущения.

Она знала, что не испытывает к нему влечения. Сама мысль об этом была ей неприятна. А ведь она хорошо разбиралась в таких делах и сразу понимала, влечет ее к мужчине или нет. Нет, то, что происходило между ней и Колтрейном, не имело ничего общего с половым влечением.

А разве между ними что-то происходит, испуганно подумала Рэйчел-Энн. Ведь ему нравится Джилли, но это тоже плохое утешение. Наверное, во всем виноват ее проклятый дар, благодаря которому она не только видела призраков, но знала многое другое, чего не знали простые люди. У нее было предчувствие, что Колтрейн доставит им кучу неприятностей. Значит, ее задача заключалась в том, чтобы защищать от него Джилли.

К сожалению, когда дело касается интуиции, то никогда не знаешь, где правда, а где ложь. Может, внутреннее чутье, действительно, о чем-то тебя предупреждает, а может, тебе это просто кажется.

Рэйчел-Энн выставила бы себя круглой дурой, если бы встала между Колтрейном и Джилли, ничего не предлагая взамен. Себя, например. В виде наживки, конечно.

Беда в том, что ее совсем не тянуло к Колтрейну. Она была в этом совершенно уверена, хотя причины не знала.

Рэйчел-Энн даже не заметила, как каким-то чудом оказалась возле унитарианской церкви. Взглянув на часы на приборной доске, она поняла, что собрание состоится через пятнадцать минут. Очередные полтора часа смертельной скуки и гнетущего чувства вины. Только этого ей не хватало!

Она нашла место для парковки и заглушила мотор. Церковь находилась прямо перед ней, хватило бы минуты, чтобы до нее дойти. Нужно лишь открыть дверцу, выйти из машины и сделать несколько шагов. И, может быть, на этот раз она наберется смелости и скажет: «Привет, меня зовут Рэйчел-Энн и я — алкоголичка».

А, может, и не скажет. Возможно, ей нужно включить мотор, развернуться и убраться отсюда к чертовой бабушке. В это время в клубе «Кит-Кэт» веселье в самом разгаре. Никто не заметит, как она тихонько сядет в уголок и напьется в стельку. Потом она найдет себе какого-нибудь парня, любого, кто попадется под руку, лишь бы скрасить ее одиночество.

И все-таки она не двинулась с места, а продолжала сидеть, сжимая в руках руль и уставившись на него, как кролик на удава. Три месяца и пять дней она не брала в рот спиртного и посещала эти собрания. Каждый Божий день. Девяносто и девяносто. Еще одна из бесчисленных заповедей алкоголика, который хочет избавиться от своего недуга: девяносто собраний в течение девяноста дней. Еще одно такое собрание, и она просто озвереет.

Может, все же уехать? Ведь ей не обязательно напиваться, чтобы не сидеть на проклятом собрании. Жизнь не всегда состоит из крайностей. Можно проехаться по набережной вдоль океана и полюбоваться на лунную дорожку. Потом она вернется в La Casa, и когда проклятые призраки снова начнут за ней шпионить, она не станет обращать на них внимания.