— А что, неплохая шутка, — ухмыльнулся качок. — Надо запомнить и как-нибудь использовать. А ты бы что выбрал?

Я в ответ тоже осклабился:

— Если меня пустить в гарем, все наложницы разбегутся с перепугу. Да и выбор из двух альтернатив — не выбор, а манипуляция. Всегда есть третий путь.

Качок уставился на меня, словно я — что-то забавное.

Задумчиво положил ладони на эфесы сабель.

Я напрягся и тоже положил руку на ятаган.

Я был зол. Очень зол. Но бешенство вдруг сделало мои мысли предельно ясными. В голове словно компьютер заработал.

Черномазый хочет развлечься? Пожалуй, что так. Его холуи, словно собаки, выгнали «дичь» на «охотника». Прекрасно. Значит, до поры он не кликнет этих слизистых тварей. Гордость не позволит. Он уверен, что может прекрасно поразвлечься. А вот я в этом не уверен.

Он выше меня и намного тяжелее. Но у него две короткие сабли. Идиот — он, а не я. Парные клинки — для маленьких и быстрых, а не для таких бугаев. В руках перекачанной туши они — лишь безоружных пугать. Или он привык драться в узких проходах? Мой ятаган длиннее его сабель на ладонь. К тому же у меня по-орочьи длинные руки. В итоге фора — сантиметров тридцать с учетом моего третьего места по России в категории «щит плюс меч».

Если бы у него имелся щит класса «бронедверь», то шансов у меня бы не было… Но с двумя клинками массой давить неудобно…

Скорее всего он надеется на какую-то магию. Вон как переливаются, поблескивают сабли. Самый тупой в колдовстве поймет, что тут что-то нечисто. Впрочем, и меня все хором убеждают, что я — необыкновенно крутой маг. Я не знаю ни одного заклинания, но тупо, по-орочьи, наверное, что-то могу. Вот и посмотрим… Что там за Сила, которая со мною пребудет?

В общем, «двум смертям не бывать, а одной не миновать», — решил я.

После этого очень медленно достал ятаган и встал, демонстративно опустив клинок. Пусть нападает первым — а там его проблемы…

Негр с выкрашенной известкой мордой саркастически поднял бровь и взглянул мне в глаза.

Я поймал его взгляд и снова улыбнулся.

В памяти вдруг промелькнуло чужое воспоминание: ровесники преградили дорогу нелепо долговязому орчонку, живущему не с родителями, а с бабкой-знахаркой. А орчонок, вспомнив бабкины уроки, улыбается и идет вперед так, словно перед ним никого нет. Каждого из этих, стоящих теперь на его пути, он уже лупил — за кличку «бабкин наследник». Все же знают, что дар ворожеи можно передать лишь девочке. Теперь они собрались, чтобы навалять ему вместе, даже притащили с собой пацаненка постарше… Но почему-то расступаются перед ним…

Или это было вовсе не в приречном стойбище, а в полутемном проулке между двумя панельными пятиэтажками? И никакие не орки стоят на дороге, а мальчишки из соседнего двора?

Но и они расступаются, увидев эту улыбку-оскал.

«Псих! — несется вслед. — Тебя в дурдом сдадут!»

Потом, через много лет, одного из этих, стоявших на дороге, привезут в психушку. Как раз в мою смену… В приступе белой горячки он зарежет жену и ребенка…

И тут стало происходить что-то странное. Стоило мне поудобнее перехватить «кулачник», как воздух перед ним очистился от мелкой мути, которой было достаточно даже на этой относительно свободной от тумана площадке. Щит засиял, разбрасывая по земле солнечные зайчики. Вслед за ним заискрился и клинок.

Качок криво усмехнулся и с досадой произнес:

— Что, испугался, смертный? Лихо я пошутил? Какие вы все нервные, однако!

— Да, неплохо, — согласился я, не отпуская взгляда противника.

Негр с трудом опустил глаза:

— Ну, гуляй пока, умник. Не ты первый про «третий путь» говоришь. Пусть с тобой Арагорн помучается. То-то посмеемся!

И, шагнув в сторону, исчез в тумане.

Я оглянулся, принюхался. Зелеными образинами не пахло.

Выдохнув, я потопал туда, где туман казался не таким густым. И точно — вскоре впереди замаячило что-то, напоминающее далекий огонек.

— Не могли бы вы пустить меня под свой щит? — раздалось у меня за ухом.

От неожиданности я чуть не подскочил на месте. Скосив глаза, увидел у себя на плече какую-то мелкую тварюжку. Трогать что-то руками в этом сволочном тумане мне не хотелось, поэтому я изловчился и поддел это нечто краем щита. Существо радостно пискнуло, скатилось к самой рукояти и уставилось на меня парой сиреневых глаз. Если не обращать внимания на отсутствие ушей и хвоста — ну точно кот из «Шрэка». Только в миниатюре. Размером это создание было со спичечный коробок. Кургузое светло-серое тельце, смешные лапки с маленькими коготками, круглая голова, состоящая в основном из одних глаз.

— Ты вообще — что? — спросил я. — И зачем тебе мой щит?

— Твой щит — самое надежное место в этой реальности, — ответил «котенок». — А я — великий маг Асаль-тэ-Баукир, владыка Башни Света и прилегающих земель.

Тварюжка была забавной. К тому же я каким-то непонятным мне образом выпустил всю накопившуюся во мне злость на черномазого качка, хотя мне так и не удалось ему врезать. А это существо разговаривало вежливо и не обзывало меня идиотом.

— Очень приятно, — ответил я. — Меня зовут дед Мышкун. Или Сан Саныч — как удобнее.