Я постоянно последнее время думаю, что мне надо написать большой материал в газету о своих учениках и тех случаях, когда я действительно не ошибался. Когда, подчиняясь своей интуиции, я, часто нарушая правила, брал в институт людей, а они оказывались потом именно такими людьми, ради которых и был институт создан. Максиму Лаврентьеву не хватило балла, а он и сейчас уже не только заместитель главного редактора «Литучебы», но еще и замечательный поэт. Паша Быков никогда бы вообще без меня в институт не поступил, а оказался не только прекрасным писателем, но еще и замечательным оперным певцом. Сережу Самсонова с его романом еще студентом я опубликовал в нашем научном журнале, сделав специальный номер, а ведь до этого мы никогда в этом журнале никакую прозу не печатали. Максим Курочкин почему-то решил, что ему мало одного семинара Вишневской, и каждый семинар три года сидел у меня, а теперь он звезда в драматургии. Да я еще с пяток таких ребят наберу, для которых встреча со мной оказалась не случайной и не проходной.

В пять часов вечера уже был дома, потому что обещал С. П. свозить его в Ракитки, на дачу. Там Володя и его брат Андрей должны были развернуть крупные работы: установить такое же, как у меня в Обнинске, электрическое отопление. Надо было произвести все замеры и расчеты, чтобы потом, на следующей неделе, закупить материалы. Хотя и близко от Москвы, но ехать не хотелось, потому что внезапно вспомнил о дне рождения Юры Апенченко – ему 75 лет.

Лет пятнадцать я не был у Юры дома. Я был здесь, у Савеловского вокзала, в башнях издательства «Правда» много раз. А сейчас вдруг запутался, забыл этаж, квартиру, номер дома – первая башня, где ресторан и кафе, или вторая? Но вот она, прелесть сотового телефона, созвонился с Соней, она меня и встретила. На этом дне рождении вообще было несколько Юриных учеников и учениц. Я обрадовался, встретив Руслана Акундинова. Он похудел, стал еще более жилистым.

Квартира почти не изменилась. Мне вообще казалось, что после поминок по Тамаре, Юриной жене, я в этой квартире и не был, и показалось, что ничего здесь не изменилось. Да и сам я будто бы опять попал в молодость. Та же мебель, те же книжные шкафы. И казалось бы, лица все те же. Был Толя Горюшкин, Лева Скворцов с Таней, в дверях, собирались уходить, встретил Боба Репейнера. Обрадовался ему, как родному. Он тут же вспомнил, что в одном из моих романов он увидел какого-то героя, где имя, отчество и фамилия были сконтаминирваны из его фамилии и имен Валеры Безродного и Гарика Зайонца. Ребят уже давно нет. Но были их уже взрослые дети, пришли. Дочь Зайонца, которая всегда прекрасно пела; была дочь Бронислава Холопова. Интересно, что эта молодежь, которая раньше, еще детьми, крутилась под ногами у взрослых, теперь поет те же прелестные и сентиментальные песни, как правило, наши же, здесь же сочиненные, что в свое время пели мы. Тут надо радоваться, что они здесь вертелись, потому что сейчас они носители того внутреннего мира, в котором жили мы.

Всегда на таких собраниях у Юры был почти одинаковый стол, с простой, но плотной закуской и всегда одно центральное и сытное блюдо – или щи, или плов. Мне сразу навалили целую тарелку невероятно вкусного плова, но потребовали тост. Я сказал, что Юра в свое время оказался катализатором и объединителем целого ряда людей. Он мастерски их соединял своим характером, гостеприимством, своим спокойным и тихим нравом. В этот момент я мысленно окинул огромное количество наших друзей, все он запомнились в первую очередь через Юру, да и стали моими друзьями через него. Но многих уже нет. Для меня это был повод вспомнить и Валеру Безродного, который и сейчас у меня перед глазами, и Гарика Зайонца, и Славу Холопова. А ведь еще есть и многие другие – Гарик Немченко, Боря Тихоненко… Какие благородные и светлые люди.

На обратном пути подвез на машине до их дома Леву и Таню Скворцовых.

29 мая, пятница. Около десяти уехал в Обнинск. В машине слушал радио. Я уже давно изменил «Маяку», где по утрам какая-то активная молодежь устраивает бытовой хипеж. В машине включаю «Деловое радио», финансовые новости, что-то о брендах, что-то о миллиардерах и миллионерах, «так поступают миллионеры», это название рубрики. Среди прочего, говорили о какой-то радиокомпании, которая переезжает из помещения, а арендатор не дает вывезти оборудование. Арендатор уверяет, что все чисто, и он действует в соответствии с законом. На вопрос, есть ли за ним долги, бодрым мужским нестарым голосом отвечает, что нет. Потом ведущий разговаривает с арендодателем, и на вопрос о долгах тот отвечает, что не выпускают оборудование потому, что есть долг в полтора миллиона. Вот она – двойная правда бизнеса.

На участке все заросло, и пока не двигаешься, ощущаешь себя молодым. Ходить трудно, дышать трудно, копаться, как бывало, в земле тоже трудно. Все стареет, лишь дом, который неизвестно для кого Витя кроет сайдингом, вроде бы молодеет. Я занимаюсь этим еще и потому, что кем-то, еще в самом начале стройки, было произнесено, эта работа на всю жизнь, значит, оттягиваю неизбежный процесс и финал.

С собой привез две сумки дипломных работ – это все надо прочесть, часть к среде, а часть чуть дальше, к седьмому. Почти сразу же стал дочитывать дипломную работу Анны Ерохиной, это студентка С. П. Я здесь оппонент. Называется она «Мой ангел сизокрылый» – по сути, это и авантюрный, и роман плутовской, и до некоторой степени роман философский. Кроме очень бойкой молодой героини, – значит еще и роман молодежный – здесь действует и ее ангел-хранитель по имени Гавриил. Тот самый, архангел, но уже старый, готовящийся на пенсию. Сцены с этим ангелом, наверное, самые интересные. Мне это особенно любопытно, потому что и сам я сейчас дописываю что-то подобное. Кстати, вчера утром позвонила Ира из «Колокола» – он теперь будет выходить раз в квартал и значит, во-первых, надо присылать новую шестую главу «Кюстина», а во-вторых, садиться и писать последнюю, седьмую.

Вечером посадил огурцы, рассаду которых мне дала Ниночка, соседка и смотрел по НТВ огромную передачу «Мясо» – это о том, чем кормят, как перерабатывают, как обманывают. Удивительно наше телевидение: с одной стороны, оно поддерживает эту власть, а с другой, невероятно ее унижает и даже разрушает. Государство не играет никакой роли в жизни простых граждан и организации их быта. Все подчинено рынку и наживе, государство только хвастается, что оно чем-то руководит, оно руководит только прибылью богатых. После этой передачи мясо есть и не хочется, и кажется это опасным. Но вот что я заметил: Медведев менее связан с бизнесом и более свободен от обязательств перед богатыми, его действия, именно действия, а не слова, направлены в сторону именно простой жизни. Путин весь там, где большие деньги, облик его теряет прежний блеск.

Ашот прислал сообщение, что Марлена Хуциева вывели из состава Ученого совета ВГИКа. Какой конъюнктурный стыд!

30 мая, суббота. Проснулся в восемь, лег в одиннадцать, еще во сне, под утро, всегда думаю, что пора вставать – жалко времени, столько надо еще сделать. Компьютер у меня буквально под рукой. Не открывая глаз, думал о смерти, всегда она ассоциируется у меня с воссоединением с В. С. С другой стороны, столько положено трудов, чтобы что-то скопить, жить комфортно, даже не так, жить, чтобы писать. А под старость надо все это бросать, недописанное, недодуманное, как нерасчетливо я жил. Я даже с Богом не смог установить отношений, потому что главным для меня всегда была работа, а что от нее останется?