— Чтобы Хайрам не расстроился? — предположил Шон. — Но простите, святой отец, а какое вам дело до чувств Хайрама?

— Самое прямое, — сказал Питер. — Расстроившись, Хайрам мог наделать глупостей. По той же причине я отослал Серого Суслика.

На несколько секунд Шон потерял дар речи. Затем он сказал:

— Но… Но это же унизительно! Учитывать в своих делах мнение какого-то презренного полукровки…

— Для мудрого человека нет слова «унизительно», — сказал Питер. — Есть такие слова, как «неразумно», «нецелесообразно», «чревато», а слова «унизительно» нет. Мудрый человек сам решает, что для него унизительно, а что нет. Знаешь, Шон, почему я отправил на разведку дома Хайрама, а не тебя?

— Полагаю, ваше преосвященство считает его менее ценным членом экспедиции, — ответил Шон.

Питер рассмеялся и сказал:

— Я ждал такого ответа. Но он неверен, я одинаково ценю вас обоих. Я опасался, что если ты найдешь в доме ценный артефакт, то не сможешь преодолеть искушения распорядиться им по собственному усмотрению. Непослушание — твой недостаток, Шон, Хайрам лишен его. А доброта — недостаток Хайрама, но не твой. Когда я командую вами, я учитываю ваши недостатки. Теперь ты видишь, в чем суть правильного командования?

Шон немного подумал и кивнул.

— Тогда сформулируй то, что увидел, в виде двух тезисов, — потребовал Питер.

— Учитывать недостатки подчиненных, — сказал Шон. — Не бояться попрать свою честь, если этого требуют обстоятельства.

— Второй тезис ты сформулировал слишком узко, — сказал Питер. — Лучше так: не позволять установленным правилам диктовать тебе неверные решения. Согласен?

Шон кивнул. Помолчал и сказал:

— Благодарю за науку, святой отец.

Питер улыбнулся и хлопнул рыцаря по плечу.

— Из тебя получится отличный командир, — сказал Питер. — Нужно только подождать, пока уйдет юношеская горячность. Это займет недолго, всего-то пару-другую тысяч дней.

Раздался скрип, далекий и едва слышный. На крыльце дома появился Хайрам, его руку оттягивала переполненная сумка. Питер рассмеялся, хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Сколько он насобирал! Я и не ждал такого успеха!

Через минуту Хайрам присоединился к ним. Он был весь серый от пыли, от него пахло бойней. Но Питер не стал брезговать, он обнял рыцаря, похлопал по спине и сказал:

— Молодец!

Бросил беглый взгляд в сумку, издал еще один радостный возглас и сказал:

— Тащи все в лагерь, там уже вигвам поставили, там и посмотрим. А лучше Шону дай, небось, устал уже с ней таскаться.

— Я не устал! — запротествовал Хайрам. — Она совсем легкая!

— С удовольствием помогу товарищу, — сказал Шон. — Раз ваше преосвященство мне доверяет…

Питер пристально посмотрел на Шона и вдруг озорно подмигнул и сказал:

— Один из лучших способов обеспечить преданность подчиненного — откровенно очертить границы доверия, а затем воззвать к разуму подчиненного.

— Что-то не помню, чтобы вы к чему-то взывали, — сказал Шон. — Ну, если не считать Шивы Разрушителя, конечно.

— Ты понял, — улыбнулся Питер.

— О чем это вы? — спросил Хайрам.

— Не бери в голову, — сказал Питер. — Пока ты лазил по зданию, мы тут вели нравоучительную беседу.

Они направились к лагерю, Шон нес сумку с добычей и думал, что очень легко незаметно запустить в нее руку, вытащить небольшой артефакт и положить в карман. Но он понимал, что после слов, произнесенных учителем, он так не поступит. А раньше поступил бы. Внезапно Шон понял, что мысленно назвал жреца учителем.

— Шон, хватит улыбаться, — сказал Питер. — Не витай в облаках, слушай, что Хайрам говорит.

Шон стер с лица блаженную улыбку и стал слушать. Он, в общем-то, и раньше слушал, а что в пол-уха — так рассказ Хайрама большего внимания не заслуживает. Вошел, никаких опасностей не обнаружил, набрал целую гору артефактов, вышел, там еще много осталось. Вот и все главное, остальное — ничего не значащие детали.

Они влезли в вигвам, Питер выгнал прочь орка, возившегося с очагом, расстелил на земле какую-то рогожку и велел Шону вывалить на нее добытое в доме.

— Знатная добыча, — сказал Питер. — Даже затрудняюсь сразу определить суммарную ценность. Ну, давайте разбираться. Для начала отделим понятные вещи. Это бритва.

— Что? — переспросил Хайрам. — Это — бритва??

Питер взял артефакт в руку и нажал кнопку на его боковой поверхности. Ничего не произошло. Питер сказал: