А потом руки расслабились. Локти опустились.

Голова повернулась к лестнице во двор. Старик прислушался.

Эф тоже услышал. Хруст сухих листьев.

Поначалу он предположил, что это какое-то животное, но быстро понял: идет двуногое существо.

Шаги. Человека. Или… «когда-то-человека». Шаги приближались.

Сетракян опустил топор:

– Встаньте у входа. Молчите. Закройте за ней дверь. – Он взял у Эфа фонарь, отдал топор. – Она не должна уйти.

Сам старик отошел к тому месту, где прислонил к стене трость.

Эф встал позади открытой двери в подвал, прижался спиной к стене. Нора – рядом с ним. Обоих трясло от вторжения в чужой дом. Шаги все приближались, легкие и тихие.

Остановились на верхней ступени. Едва заметная тень, отбрасываемая лунным светом, легла на пол: голова и плечи.

Шаги начали спускаться.

Вновь остановились, на этот раз у самой двери. Эф стоял совсем рядом, прижимая топор к груди. В щель между дверью и косяком он видел девочку: маленькую, со светлыми волосами, падающими на плечи, в пижаме. Босоногая, она застыла с висящими как плети руками. Грудь поднималась и опускалась, но парка дыхания, срывающегося с губ, Эф в лунном свете не увидел.

Позже Гудвезер узнал о вампирах гораздо больше. А в тот момент он не представлял себе, что у девочки значительно обострились слух и обоняние. Она слышала кровь, пульсирующую в его теле, в телах Норы и старого профессора, ощущала углекислый газ, который они выдыхали. Она уже плохо различала цвета, а вот термовидение, способность определять живых существ по тепловой ауре, у нее еще не развилось.

Она сделала еще несколько шагов вперед, из прямоугольника лунного света в полную темноту подвала. В дом вошел призрак. Эфу следовало захлопнуть дверь, но само присутствие девочки парализовало его.

Она повернулась в ту сторону, где стоял Сетракян, определяя его местоположение. Старик включил фонарь. Девочка с застывшим лицом тупо смотрела на него. Сетракян двинулся к ней. Она почувствовала тепло лампы и повернулась к дверному проему, чтобы убежать.

Эф толкнул тяжелую, обшитую металлом дверь – она с грохотом захлопнулась, фундамент завибрировал. Эф даже испугался, что сейчас рухнет весь дом.

Девочка Эмма Гилбартон теперь видела их всех. В ультрафиолете Эф разглядел синие следы на губах и маленьком подбородке девочки, словно она испачкалась во флуоресцентной краске.

Потом вспомнил: в ультрафиолетовом свете кровь светится синим.

Сетракян держал фонарь в вытянутой руке, не подпуская девочку к себе. Она пятилась от него, словно зверь от горящего факела. Сетракян подошел ближе, и девочка прижалась спиной к стене. Из ее горла вырвался низкий стон отчаяния.

– Доктор, – позвал Сетракян. – Доктор, идите сюда. Быстро!

Эф подошел, взял фонарь у старика, отдал ему топор; все это время девочку заливал черный свет.

Сетракян отступил на шаг. Отброшенный топор загремел по бетонному полу; старик ухватил трость под серебряной рукоятью и резким движением отсоединил набалдашник.

Из деревянных ножен Сетракян вытащил серебряный меч.

– Поторопитесь, – выдохнул Эф, наблюдая, как девочка корчится у стены в смертоносных лучах фонаря.

Она увидела белое лезвие, и на ее лице отразилось нечто вроде страха. Но тут же страх сменился яростью.

– Поторопитесь! – повторил Эф, он хотел, чтобы все побыстрее закончилось.

Девочка зашипела, и в ней, под кожей, Эф увидел темную тень: демон рвался наружу.

Нора наблюдала за мужчиной, лежавшим на полу. Его тело шевельнулось, глаза открылись.

– Профессор! – позвала Нора.

Но старик не отрывал взгляда от девочки. Тем временем Гэри Гилбартон сел, потом поднялся. В пижаме, босой, с открытыми глазами.

– Профессор! – Нора включила свой фонарь.

В нем что-то треснуло. Она потрясла фонарь, ударила по дну, где находились батарейки. Черный свет замигал, погас, вновь зажегся.

– Профессор! – крикнула Нора.

Мигающий свет привлек внимание Сетракяна. Он повернулся к мертвецу, еще нетвердо держащемуся на ногах. Полагаясь скорее на мастерство, чем на силу, двумя ударами меча в живот и грудь старик заставил Гилбартона согнуться пополам. Из ран потекла белая жидкость.

Эф, оставленный один на один с девочкой, с ужасом смотрел, как демон в ней готовится к прыжку. Не зная, что происходит у него за спиной, он крикнул:

– Профессор Сетракян!

Сетракян нанес два удара в плечи Гилбартона – руки мертвеца повисли, – потом перерезал подколенные сухожилия. Мертвец теперь стоял на четвереньках, подняв голову и вытянув шею. Сетракян вскинул меч и произнес несколько слов на иностранном языке, произнес торжественно, после чего меч опустился, рассек шею и отделил голову от туловища, которое повалилось на бетонный пол.