— Я не хочу быть в поселке, не хочу идти лес, я решила пойти за ты! Мы спасти наш мир вместе… или погибнуть вместе. — «Лесная фея» шумно всхлипнула, некрасиво кривя губы: — Возьми с собой, не надо меня отгонять! Я не уметь война, не уметь убивать, но я может помочь тебе!

— Ладно… — с каждой минутой все больше чувствуя себя не в своей тарелке, буркнул Алексей. — Не плачь только. И мир мы спасем, и всех этих… злом обуянные которые, повоюем. Пошли, пока твой отмороженный сородич не вернулся, а то, боюсь, сегодня он сильно на меня обиженный…

— Пойдем, — радостно блеснув глазами и мигом избавившись от слез, с готовностью согласилась Яллаттан, — только он для мне не сородич. Не эльф.

— Ну, коне-е-ечно, — хмыкнул в ответ капитан, рассматривая ограждавшие Пустошь заросли, — не сородич, как же. А ушки? Пьяный акушер щипцы неправильно наложил? Или слишком активно с днем рождения поздравляли?

— Нет, — не очень уверенно ответила девушка: непонятное слово «акушер» ее смутило, — все равно не эльф! Полукровь, ребенок от эльф и человеческая женщина. Полуэльф-получеловек, понимаешь? Но ни тот, ни другой вместе…

— Ты мне это брось, раз уж в спасители мира заделалась. — Алексей нащупал руку девушки и потянул за собой: и дальше оставаться на месте было глупо. — Прямо сплошной расизм с ку-клукс-кланом какой-то. Мы не на экспертизе по установлению отцовства — какая разница, от кого ребенок? А вот с воспитанием у него явно проблемы были, прямо по дедушке Фрейду…

Яллаттан серьезно наморщила лоб, осмысливая сказанное, и Алексей поспешил перевести разговор. Объяснять, что такое «расизм», «ку-клукс-клан» и «установление отцовства» и чем именно знаменит «дедушка Фрейд», он совершенно не собирался.

— Ты мне вот лучше что по старой дружбе скажи: кустики эти — ваших рук дело? — Капитан кивнул на возносящиеся перед ними заросли. — Блин, вот я дурень! Ты ж теперь можешь говорить со мной на своем языке! — последнюю фразу он специально произнес уже на эльфийском.

— Как?! — Раскосые глаза-озера немедленно приобрели идеально-округлую форму, и спецназовец подумал, что ему очень даже нравится, как она удивляется. — Ты заговорить по-эльфийски?!

— Представь себе, — Алексей усмехнулся, — только не спрашивай как, все равно объяснить не сумею. Так что там с кустиками?

Яллаттан смерила его подозрительным взглядом — мол, не шутит ли насчет языка? — и заговорила:

— Старшие говорили, что им больше лет, чем всему Древнему лесу. Их посадили Ушедшие, те, кто когда-то породил всех эльфов нашего мира. Только это не кусты, а деревья, древние деревья з'абаар. Они больше нигде не растут, только здесь. Еще их называют Стеной Жизни.

— И что, ни один эльф не способен здесь пройти, так, что ли, получается? Снова магия?

— Магия, — согласилась девушка, похоже, окончательно уверовав в лингвистические способности собеседника и успокоившись. — Стену Жизни зачаровали Ушедшие, но дальше будет еще Стена Смерти, сквозь которую не сможет пройти не только эльф, но и человек. И никто, даже Старшие, не знает, чья это магия и кто создал эту стену…

— Ясно… — Алексей с интересом рассматривал приближающуюся преграду. — Хм, интересно, а мы-то как пролезем?

— Ты — Великий Маг, значит, сможешь, — безапелляционно заявила Яллаттан, встряхнув роскошной гривой волос. Голос девушки зазвучал столь торжественно, что капитану вдруг стало стыдно.

— А ты?

— Не знаю. Сама вряд ли. Но ты что-нибудь придумаешь? Я видела твою магию, когда ты сражался.

— Ладно, буду придумывать, — ответил Алексей, останавливаясь и с искренним интересом рассматривая преградившие дорогу заросли. Пожалуй, Яллаттан была права — назвать их именно кустами можно было с большой натяжкой. Как, собственно, и деревьями: скорее, это был именно неодолимый заслон на пути вознамерившегося пройти дальше путника. Самая настоящая стена, скрывавшая под зеленым покровом немыслимую паутину переплетенных меж собой стволов и ветвей. Или даже не переплетенных, а сросшихся, незаметно переходящих друг в друга. Причудливая живая сеть, паутина, была столь густой, что практически не оставляла между ветвями просветов — рука пройдет, а сам не пролезешь. Разве что магией…

— Не могу… нет, не могу! — словно прочитав мысли капитана, жалобно прошептала Яллаттан. — Да, это флоранна, наша магия, но слишком древняя, совсем не такая, как сейчас… я не смогу управлять этими деревьями! З'абаар не подчинятся мне, извини…

— Понял, — уяснив, в чем дело, мрачно кивнул Алексей. — Я так и думал, просто не успел попросить тебя попробовать. Ладно, придется прорываться… по-другому, — он потянулся было к Изначальному Потоку, собираясь зачерпнуть немного Силы, все еще остающейся для него непостижимой, однако ж вполне управляемой, но испуганный вскрик девушки остановил его:

— Нет, Аллексей, не нужно так!

Капитан удивленно взглянул на спутницу:

— Почему? Нам надо пройти — по-моему, только об этом мне и говорят уже вторые сутки.

— Согласно Преданию, лишь магия этих Стен сдерживает Зло внутри Пустоши! И если ты их разрушишь, оно выйдет и заполнит весь мир!

— Кажется, оно и без меня уже достаточно преуспело… — хмыкнул он, подходя к преграде вплотную и осторожно трогая рукой ближайшую ветвь. На ощупь кора дерева-паутины со странным названием «з'абаар» (гм, прямо «забор» какой-то!) была самой обыкновенной, теплой, чуть шершавой… и пресыщенной магией. Казалось, внутри течет не обычный древесный сок, а магическая сила в чистом виде. Не Изначальный Поток, конечно, но все же…