– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он.

– Я хочу сказать, что три месяца назад мы оба получили письмо от Кеоркса. Не только ты, но и я.

– Какое письмо? – не сразу вспомнил Игемон.

– Я приносил тебе его, начальник, – напомнил ему Палий. – Они ночью закинули его через стену пращой, с камнем.

– А я принес письмо Дариану, – сказал коренастый Агаил. – Его нашел ночной стражник.

– Да, было такое, – действительно вспомнил Игемон. – Я не придал ему значения. Обычное предложение о сдаче крепости. Ты же читал письмо.

– В моем письме было не только о сдаче, – усмехнулся старик. И замолчал, собираясь с силами. Сейчас особенно была видна его физическая немощь.

– Говори же, – не выдержал кто-то, невидимый в темноте.

– В моем письме он предлагал отравить мне источник, – наконец сказал Дариан.

Вздох пронесся по рядам.

Все знали, что Дариан – большой специалист по ядам. Именно так, отравив ручей, воины его города в свое время взяли приморскую крепость Ипсис. Она не давала городу торговать с заморскими странами. Конечно, Дариан не сам смешивал снадобья и минералы. Это делал ученый раб с Дальнего Востока. Но после его смерти в покоях Дариана наверняка что-нибудь осталось из смертоносных припасов.

– И ты сделал это? – надменно сказал Игемон, кладя руку на эфес короткого меча.

– Что ты имеешь в виду? – усмехнулся старик, вызвав пока еще робкое возмущение воинов – членов совета.

– Ты бросил яд в источник? – невозмутимо уточнил вопрос Игемон, сделав шаг к старику и не снимая руки с рукояти меча.

– Нет, я не бросал, – спокойно сказал старик. – Хотя ампула с ядом из шкафа в моей комнате исчезла. И я, заметив случившееся, никому об этом не сказал.

Смущение воинов перерастало в отчетливый ропот. Откуда угодно они могли ждать предательства, но не с этой стороны.

– Как долго длится действие яда? – спросил сохранивший остатки спокойствия Палий.

– Пока вода в источнике дважды или трижды не обновится полностью, – ответил Дариан.

– Значит, мы все умрем, – сказал Палий.

Теперь, когда перспектива смерти стала очевидной, он выглядел даже спокойней, чем прежде. Нет, среди собравшихся в подземелье случайных людей не было.

– А кто же отравил источник? – вслух размышлял Игемон. – Если ты просто недоглядел за ядом, хотя и это заслуживает смерти, то кто же из нас бросил яд в воду? Ведь никто, кроме нас, не мог этого сделать. Назови имя, если сможешь.

Вот теперь тишина сгустилась до физической густоты. Казалось, ее можно было потрогать.

– Ты бросил, – уверенно сказал Дариан. По рядам офицеров пронесся стон.

– Ты к тому же и лжец, – усмехнулся Игемон и обнажил меч. – Ведь это так просто – умереть без лжи.

– Так нельзя! – между ними быстро встал Агаил. Его мощная фигура полностью заслонила старика. – Он тебя обвинил!

Игемон, быстро оценив ситуацию, отступил на шаг и спрятал меч. Он мог бы мгновенно убить Агаила – тот не успел еще обнажить оружие, – но тогда его собственная судьба была бы под вопросом.

Сейчас же все проблемы можно было решить законным путем. Незыблемый древний закон повелевал: обвинившим друг друга в страшном преступлении – при отсутствии других свидетелей – сойтись в смертельной схватке, чтобы провидение смогло наказать виновного и спасти невинного.

Воины разошлись по сторонам, освобождая площадку для поединка. Хотя слово «поединок» для данного случая вряд ли было пригодно: дряхлый старик против мощного воина.

– Ты безоружен, – сказал Агаил старику. – Возьми мой меч.

– Я не безоружен, – улыбнулся Дариан.

Зажгли дополнительные факелы. Несколько факелов прикрепили к сводчатым стенам подземелья, остальные держали в поднятых руках. Стало по-настоящему светло.

Противники разошлись на двадцать шагов, как предписывали правила.

– Начали? – спросил Игемон. В такой ситуации он переставал быть начальником: закон был един для всех.

– Да, – выдохнули разом члены Совета.

Игемон не стал мудрить – слишком неопределенной была эта история. Он выхватил меч, испустил свой знаменитый боевой родовой клич и бросился на Дариана. Пробежать двадцать шагов этот внешне неуклюжий человек мог со стремительностью антилопы. Пробежать и всадить в неподвижную мишень широкий меч из мавританской стали.

И двух секунд не прошло, как Игемон достиг не сделавшего ни шага старика. Он не то что не отпрянул, даже не подвинулся. Поэтому туша Игемона упала прямо на Дариана и подмяла его под собой.

Агаил помог старику выбраться. Игемону помогать было бесполезно: тонкий узкий стилет вошел в правый глаз соправителя и вышел со стороны затылка, не оставив жертве никаких шансов.

Стилет часто использовали в рукопашных городских схватках. Удивительно другое: в довольно ярком факельном свете пятнадцать опытнейших, прошедших огонь и воды, офицеров даже не успели увидеть взмаха руки и полета смертоносного оружия!