— Этим объясняется большая кровать в мебельном фургоне, а также удобные мягкие кресла.

— И диван. Не забудь диван. Не хочу ранить твои чувства, но здесь не слишком уютно. И судя по телефонному разговору, который я только сейчас вел, ты не собираешься что-то менять. Почему ты отослала грузовик?

— Ты действительно вообразил, будто я стану брать у тебя подарки?

— Мебель предназначалась для меня. Не для тебя. Будь я проклят, если проведу еще одну ночь на твоем ложе пыток.

— Какое счастье, что я тебе надоела.

— Я могу передумать. Собственно говоря…

— Не твое это дело — обставлять мой дом. Я сама это сделаю, когда руки дойдут. Хотя, должна признать, ты почти соблазнил меня этими кондиционерами. К сожалению, у меня выработалось абсолютно ослиное упрямство вкупе с гордыней.

— Твоя потеря.

— Вам приходится заботиться о целом городе, мистер мэр. Не обязательно заботиться еще и обо мне.

Ей наконец удалось вывести его из равновесия. Тед как-то странно взглянул на нее.

— Но я делаю вовсе не это.

— Именно это. — Она из последних сил старалась задушить ростки нежности, поднимавшейся в ней. — Я пришла сюда, чтобы оторвать тебе голову, но этот дом растопил большую часть моего праведного негодования. Кстати, у тебя есть чем перекусить?

— Разумеется. Нам туда.

Ошеломляющая воображение кухня из нержавеющей стали хоть и не отличалась размерами, все же была снабжена всем необходимым. Длинный центральный островок-стойка плавно переходил в стол, за которым могла бы обедать компания друзей.

— Не люблю столовые, — объяснил он. — Привык есть на кухне.

— Ничего себе…

Забыв о голоде, она побрела к огромной стеклянной стене, выходящей на долину реки Педернейлз. Река вилась по неровным глыбам песчаника подобно зелено-голубой ленте. Заходящее солнце окрашивало пурпурные холмы мандариново-оранжевым сиянием.

— Поразительно! — воскликнула она. — Ты сам проектировал дом. Верно?

— Это эксперимент в области чистой нуль-энергии.

— То есть?

— Дом производит больше энергии, чем потребляет. Примерно на сорок процентов. В крышу встроены солнечные батареи и устройства для преобразования солнечной энергии в электрическую. У меня имеется система водоснабжения, аппараты геотермального нагрева и охлаждения, приборы с переключателями, ограничивающими получение и расход энергии в нерабочем режиме, так что я практически автономен и не завишу от коммунальных служб.

Тед сколотил состояние, помогая городам оптимизировать расход электроэнергии, так что дом был естественным продолжением его работы.

— В этой стране расходуется чересчур много энергии, — заявил он, открывая холодильник. — У меня остался ростбиф. Есть еще полуфабрикаты.

— Есть ли что-то такое, чего ты не умеешь? — поразилась Мег.

Он хлопнул дверцей и отвернулся.

— Очевидно, я не способен дотянуться до твоих стандартов в деле ублажения женщины, хотя, убей, не пойму, в чем эти стандарты заключаются.

Черт, она снова сунулась на минное поле!

— Я не хотела тебя обидеть.

— Ну да, конечно. Заяви парню, что он в постели полный лузер, и тот немедленно окажется на седьмом небе от счастья.

— Ты не лузер. Ты совершенство. Даже я это знаю.

— В таком случае, какого черта ты жалуешься?

— Какое тебе дело? Никогда не думал, что это может быть исключительно моей проблемой?

— Ты чертовски права, это твоя проблема. И я не совершенство. Хотелось бы, чтобы ты перестала это повторять.

— Ну как же! У тебя чересчур развито чувство долга, и ты так прекрасно научился скрывать свои истинные чувства, что сомневаюсь, сознаешь ли ты теперь, что чувствуешь на самом деле, или окончательно запутался.

— Давай уточним. — Он привычно ткнул в нее пальцем. — Женщина, у которой никогда не было постоянной работы, жизненной цели и чья семья, похоже, отвергла ее…

— Последнее — наглая ложь. Они просто… не знаю… взяли короткий тайм-аут. — Мег вскинула руки к небу. — Ты прав, я завидую, потому что ты представляешь собой все, чего мне никогда не добиться.

Тед немного сник.

— Ты не завидуешь и прекрасно это знаешь.

— Завидую. Немного. Ты не выказываешь никаких эмоций. Я же изливаю их на всех и каждого.