– Видишь ли, Коленька, – начала она почти безжизненным голосом, – я всегда мечтала о таком мужчине, как ты. Когда я тебя впервые увидела, то поняла: именно тебя я ждала все эти годы. Все, что было раньше, кажется теперь дурным сном. И вот ты рядом, ты со мной – и не со мной. Мне так тяжело, ты даже представить себе не можешь!

Николай поерзал на диване и уже открыл рот, чтобы ответить, но Татьяна, не замечая этого, продолжила:

– Я еще не старая, Коля. И вот уже несколько месяцев я думаю о том, что вполне могла бы родить ребенка от тебя. Он был бы таким же красивым, умным, талантливым.

Николай вскочил и подошел к окну. Дело принимало неожиданный оборот, Татьяна задела его чувствительную струну. Когда-то они с Аленой мечтали о малыше, но врачи были категорически против – при отслоении сетчатки роды противопоказаны. Все забылось, утихло, и вот Татьяна разбудила его уснувшие желания.

Он побарабанил пальцами по стеклу:

– Но я ничего не могу поделать, Таня. Ничего. Ты сама все знаешь…

– Знаю! – горячо поддержала Татьяна. – Ты не хочешь выглядеть подлецом в глазах окружающих, и ты прав. Подумай, сколько лет ты самоотверженно служил ей! У тебя больное сердце, а слепая жена требует постоянного внимания, ухода. Но теперь в уходе нуждаешься ты! Я это говорю тебе как врач!

Николай снова подсел к Татьяне и взял ее руки в свои. Целуя ее пальцы, белые, мягкие, сладкие, как пастила, он размышлял о том, что, по сути, она права. Лучшие годы жизни отданы Алене. Он ни о чем не жалеет, но…

– Коля, – подала голос Татьяна после длительного молчания, – надо сделать так, чтобы она сама подала на развод. Это возможно?

Он отрицательно покачал головой – Алена смогла бы его понять и пойти ему навстречу, если бы не любила так сильно. А в том, что жена его любит так же, как и в первый день после свадьбы, он не сомневался.

– Тогда, – вкрадчивым голосом продолжила Татьяна, ласково поглаживая волосы Николая, – нужно сделать так, чтобы врачи признали, что она нуждается в особом, специальном уходе. И что ты один с этим не справишься.

– Как это? – не понял Николай, поднимая голову с ее колен.

– Бывают разные случаи, когда у людей с определенным физическим недугом происходят психоэмоциональные срывы. Тогда они нуждаются в компетентной помощи врачей-психиатров. У меня есть классный врач на примете.

Это предложение было настолько комичным, что Николай расхохотался. Представить Алену сумасшедшей – это же полный бред! Во всем мире невозможно найти более разумного, трезвомыслящего человека, чем его жена.

Татьяна поджала губы и, оттолкнув Николая, встала.

– Иначе, – жестким голосом заявила она, – мы расстанемся с тобой. Я не могу так больше, я устала делить тебя с другой. Я хочу иметь семью, а не любовника.

В комнате повисла тишина.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – первым подал голос Николай.

– Есть коньяк, – бесстрастно отозвалась Татьяна, ликуя в душе.

Если он не ушел сразу после ультиматума, значит, ее предложение можно обсудить, а на большее она пока не рассчитывает.

Тем временем Николай стал чаще бывать дома. У Алены затеплилась надежда – может, все возвращается на круги своя? Он был, как всегда, внимателен, заботлив, ночи снова стали полны нежности и ласки. Но внезапно у Алены нарушился сон. Обычно она засыпала сразу же, как только касалась щекой подушки, а в последнее время вечерами на нее нападала неслыханная бодрость, энергия приливала к ней, хотелось что-то делать, двигаться, хоть танцуй. Иногда ее начинало клонить ко сну в восемь вечера, а утром она вставала с тяжелой головой. Случалось, сонливость нападала на нее в течение дня – слова окружающих казались тягучей массой, из которой Алена силилась извлечь смысл, руки становились будто свинцовыми и не порхали с прежней легкостью.

В ответ на жалобы жены Николай достал легкое снотворное. Теперь она послушно глотала таблетки и капсулы каждое утро и вечер.

– Почему они разные? – удивлялась Алена.

– Чтобы ты не привыкала к одному препарату, – снисходительно объяснял муж.

Однажды, приняв положенную таблетку, улегшись в постель, Алена услышала странные звуки – словно флейта жалобно пропела несколько тактов, ей вторили колокольчики, а за всем этим последовал звук, похожий на шуршание песка. Шуршание было долгим, как будто пересыпалась в огромных песочных часах пустыня Сахара или Гоби. Под этот звук Алена уснула. Наутро она промолчала об услышанном, но вечером все повторилось снова – флейта, колокольчики, шуршание.

– Николай! – позвала Алена мужа, – ты что-нибудь слышишь?

Молчание, смешок и голос:

– Абсолютно ничего, разве что собаки на улице лают. А что?

– Так просто, – задумчиво произнесла Алена.

– Ты приняла свои таблетки? – заботливо спросил муж. – Уже двенадцать ночи, а ты не спишь. Сейчас принесу.

Когда Алена легла и легкая волна сна стала набегать на нее, послышался телефонный звонок. Странно, но Николай лежал спокойно, в то время как телефон буквально разрывался от звона. «Заснул он, что ли?» – разозлилась Алена, вылезая из постели, направляясь в прихожую, чтобы подойти к аппарату.