Валера, не выпуская арбуза из рук, медленно направился к машине.

– Смотри, не разродись по дороге! – напутствовала его баба Нюра, и весь наш двор качнуло от хохота. Мама с папой вытирали от смеха слезы, Витя подвывал, топая ногой; Таисия заливалась звонким смехом; супруги Адам, глядя на такое веселье, громко хихикали, а баба Нюра победоносно стояла в центре двора, уперев руки в бока.

В сумерках супруги Адам собрались в гостинцу, завтра утром они улетали домой. Шофер Витя многозначительно пожал мне руку и сел в свой зеленый «Мерседес», госпожа Адам расцеловала меня в обе щеки, господин Адам дружески потрепал по затылку, а Таисия бережно прижимала к груди сверток с пирожками, собранный бабой Нюрой «на скорую руку».

– Только в России можно увидеть такое, – с чувством промолвил господин Адам из открытого окна машины, напоследок обводя глазами маленький кусочек «Копейкиной дачи». – Это такая страна…

Да не стоишь ты моих переживаний и недешевой косметики, которую я размазываю по лицу, смешивая со слезами! Ты сам поставил точку в нашей совместной жизни, сказав: «Пока» и забрав свои вещички! Ушел, даже дверью не хлопнул. Поступил по-мужски, да? Территорию освободил? Вот и чудненько!

А я теперь свободная и счастливая! И завтра после работы не побегу домой, как угорелая, чтобы торчать у плиты и перемывать горы посуды! Зайду в «Макдоналдс» или закажу пиццу на дом. А еще лучше – улягусь на диван перед телевизором и буду грызть чипсы с таким хрустом, чтобы даже соседям было слышно! И никто не скажет, что я мешаю слушать диалог двух идиотов из очередного боевика. Не будет больше записок типа «Суп в холодильнике не нашел, съел твой диетический салатик. Ушел к другу в гараж, буду завтра». Я начинаю НОВУЮ жизнь.

И первым делом – зачистка территории. Большой черный мусорный мешок благодарно принимает твою любимую чашку, привезенную из Нью-Йорка, потом твою соковыжималку в стиле хайтек (как ты любил по утрам пить грейпфрутовый сок, любовно приготовленный мною!).

Теперь – в спальню. Сразу натыкаюсь на торшер на стокилограммовой железной ноге с абажуром, размерами не уступающим куполу парашюта. Ты откопал это чудо на какой-то барахолке, а потом долго-долго реставрировал. Вот бы и его изгнать, да не поднимешь! Гигантский плюшевый мишка, твой подарок на Восьмое марта, молчаливый свидетель наших волшебных ночей… Рука не поднимается убрать его с глаз долой. Нет, так не пойдет! Куда ни гляну – твой любимый мишка, твой торшер, твой плеер… Тебя слишком много в этой квартире!

Прочь отсюда! Иду развлекаться! Созвонилась с Юлькой и Пашей. Ночной клуб? Почему бы и нет? Итак, что мне надеть? Перебираю вешалки в гардеробе. Это красное платье ты привез мне из Парижа… Да и здесь нет ни одной вещи, которая бы не напоминала о тебе! Мне нечего надеть. Значит, ночной клуб отменяется. Завтра же пойду и накуплю себе новых вещей, да еще нарочно таких, которые тебе бы ни за что не понравились.

Утром твои зубная щетка, гель для душа и халат отправились туда же, куда вчера полетела соковыжималка. За чашечкой кофе могу спокойно, не торопясь, обдумать предстоящий день.

В офисе бросаюсь к рабочему столу. Что мы здесь имеем? Наша совместная фотография в сладенькой рамочке с розочками – напоминание о романтическом путешествии в Гурзуф. Как здорово мы тогда отдохнули! Ночи, теплое море, вино, твои губы. О чем это я? Фото с рамочкой летят в мусорную корзину. Звонит мобильный телефон. Это ты купил мне его и скачал из Интернета мелодию звонка. Неужели и его, телефон, в корзину?

К обеду все коллеги в курсе перемен в моей жизни. Кто-то радостно улыбается, кто-то вздыхает, вспоминая личный опыт, а кто-то с пониманием подмигивает мне: «Не дрейфь, подруга, да здравствует свобода!» Женатые мужчины проявляют ко мне сочувствие, а шеф отправляет вместо меня в командировку в город Гурьевск кого-то другого в связи с моими «сложными семейными обстоятельствами».

Лучше напишу заявление на отпуск. Шеф подпишет, уверена. А что? Все лето работала, вырвалась на пару недель с тобой в Турцию. Ты там еще порвал плавки на водяной горке… В Турцию не поеду больше никогда. Сейчас так хорошо в Гурзуфе… Но там каждая тропинка помнит твои шаги. А может, в глубинку? В деревеньку? В монастырь? Нет, это уж чересчур. Я молода, свободна и полна сил! Хочу на модный курорт! Посмотрю в Интернете, есть ли «горящие путевки».

Но Интернет с утра висит. Пойду разбираться в техотдел. Спустя два часа у меня на руках пять предложений – пять соблазнительных туров. Как ни странно, исключительно для молодоженов. Но ничего, поищу себе кого-нибудь из местных. Решено – остров Фиджи. Дороговато, но случай-то особый. В моем почтовом ящике десять неоткрытых писем. Все отправлены с одного адреса, первое послание датировано вчерашним числом, последнее пришло две минуты назад. Открываю. В каждом письме одно и то же: «Любимая, прости! Я не могу жить без тебя! Ты моя любовь, мое солнышко, моя радость! Давай начнем все сначала! Полетим на остров Фиджи, устроим себе медовый месяц!!!»

Разве это не счастье?

Почему-то именно в Крыму много женщин по имени Анжела… Имя это сладкое, тягучее, вязкое. Анжело – инжирное варенье, стекающее с ложки, солнечный день, крымский дворик под крышей из виноградных листьев, сквозь которые прорываются солнечные блики…

Шел девяносто первый год. В компании подружек я решила провести недельку в Крыму, в многокомнатном скворечнике, под завязку населенном отдыхающими «дикарями». Хозяйка попалась хорошая: в наше полное распоряжение предоставила флигелек с тремя койками и комодом (больше туда ничего не влезало) и каждое утро кормила скромным завтраком в виде стакана молока и домашней булочки.