Светлана с силой захлопнула за собой обитую пухлой кожей дверь кабинета шефа.

Мама без конца твердит, что до выпускных экзаменов осталось два месяца и надо думать об учебе, университете, куда я собираюсь поступить… Но я думаю только о нем, о Михаиле Николаевиче, самом замечательном мужчине на свете.

Еще, кажется, Руссо писал о том, что нет лучше ситуации для возникновения «нежных чувств», чем те, где есть учитель и ученица; пациент и врач. Я убедилась в правильности слов французского классика. Слава богу, я ничем не больна, поэтому врачей в моем ближайшем окружении нет.

Но я влюбилась в своего репетитора по математике. С кем мне поделиться этим чувством? Подруги не поймут, буду хихикать или без конца острить. Родители просто прекратят занятия или найдут мне другого учителя. А это будет равнозначно катастрофе!

Однажды я услышала, как мама в телефонном разговоре со своей подругой назвала его неудачником.

– Кандидат наук, завлаб какого-то НИИ, а остался не у дел. Ходит по урокам, пишет дипломные работы, скатывается все ниже и ниже. Одним словом – неудачник!

Надо заметить, что для моей мамы нет хуже человеческого порока, чем отсутствие удачи.

Ему тридцать пять лет, он женат, у него двое маленьких детей. Но я же не собираюсь отнимать его у семьи. И он даже не догадывается о том, что я влюблена. Моя любовь тихо омывает его, как бескрайнее море – пустынный остров, не принося ни бурь, ни разрушений. Кстати, чтобы заслужить его похвалу или улыбку, я стала очень прилежно заниматься, сидеть над проклятыми задачами до полуночи. Но мой учитель улыбается редко. Зато, когда улыбка появляется у него на губах, в глазах орехового цвета сверкают искры. Как у тигра. Сам он небольшого роста, но все в нем так пропорционально, что он мне напоминает японскую статуэтку нэцке. Как видите, моя тихая влюбленность очень похожа на тихое помешательство – и со стороны не заметно, и самой себе не страшно.

Сегодня у нас очередной урок. Михаил Николаевич долго разоблачается в прихожей, снимая и встряхивая свою видавшую виды куртку «пилот» и шарф, шаркает коричневыми разношенными ботинками по коврику. Почему-то он носит эти коричневые ботинки с серым костюмом. Потом учитель берет свой «дипломат» и направляется в мою комнату. В дверях стою я, с нетерпением ожидая того момента, когда он мне скажет: «Здравствуйте, Тамара» – и улыбнется. Тогда я затаив дыхание смотрю, как искры сверкают в его тигриных глазах.

Конечно, я скромно отвечаю на его приветствие, ведь я девушка воспитанная. И мы садимся заниматься. Михаил Николаевич выуживает из своего огромного дипломата учебник по тригонометрии и маленький блокнот. Больше в дипломате ничего нет. Разве что иногда газета «Из рук в руки». Для меня очень важно и интересно все, что касается моего учителя. Мы начинаем урок, я решаю задачи, слушаю объяснения, а сама непроизвольно изучаю руки учителя – небольшие, немного вялые, с обручальным кольцом на пальце. Блеск кольца отвлекает мое внимание, и я начинаю представлять себе жену Михаила Николаевича, его детей.

Мне чудится, что я превращаюсь в невидимку, залетаю к нему в квартиру: вижу его в окружении семьи, слышу счастливый смех детей, радостное щебетание жены. Иногда я представляю себе, что у меня есть маленький «жучок» – микрофон, который я втыкаю в лацкан его пиджака, и тогда слышу, как Михаил Николаевич проводит свой день…

Фантазируя, я становлюсь невнимательной. Недоуменно сведенные брови учителя приводят меня в чувство. Я возвращаюсь к принципам сечения и охотно рассекаю различные фигуры в пространстве. Время бежит быстро. Маленький будильник у меня на столе равнодушно отмеряет полтора часа, отведенные для урока. Михаил Николаевич поднимается со стула, прячет учебник и блокнот в свой полупустой дипломат и прощается со мной. Это – первое прощание. Я провожаю его до прихожей, где мама вручает ему деньги. Он коротко кивает и небрежно засовывает их в карман своего «пилота». Я все еще в прихожей – жду, когда он скажет лично мне: «До свидания, Тамара», и тигриные искорки снова вспыхнут в его глазах.

Так уж повелось, что День Российской Армии – праздник для наших мальчишек – будущих воинов. Я абсолютно не вижу смысла в этом, поскольку точно знаю: из нашего класса лишь одна треть пополнит ряды доблестных Вооруженных сил. А если так, то зачем вообще отмечать этот день, выдумывать какие-то подарки, устраивать дискотеки? Но когда я высказала свою точку зрения, на меня набросились все – и мальчишки, и девчонки. Ребята – за то, что я проявляю «жлобство в отношении подарков», а девчонки – за то, что нарушаю традиции.

По традиции в Женский день мальчики нашего класса дарят нам идиотские игрушки и по одному рахитичному тюльпану. Я всегда скептически относилась к этим праздникам, но в этом году приближение 23-го февраля отозвалось во мне легким мандражом. Потому что у меня появился настоящий мужчина, который был достоин подарка в этот день. Я не говорю об отце, который до сих пор вспоминает службу в армии как самое счастливое время. Я имею в виду Михаила Николаевича.

Голова моя шла кругом – что можно подарить этому замечательному человеку? Я мобилизовала все свои денежные ресурсы, каждый день прохаживалась по различным магазинам, изобретая подарок, а также слова, с которыми я вручу его любимому человеку. Я уже заранее представляла себе, какой это будет счастливый миг в моей жизни, как он улыбнется, а может, обнимет меня и поцелует…