– Ерунда какая! – ругается он и мотает головой.

– Петя, дружок, – как можно ласковее прошу его, – сбегай вниз, сейчас придут победители викторины за призами.

Петя переваривает мою просьбу и милостиво кивает, а я пододвигаю ему коробку с видеокассетами.

– Только, – на лбу у Пети прорезаются морщины, – внизу холодно.

– А ты оденься потеплее, – сладко советую ему.

Бренча кассетами, обмотав вокруг шеи длинный, как у Айседоры Дункан, шарф, Петя уходит. Я заполняю гонорарные листы, замечая, что сегодня состоялся «Эфир имени меня».

Бросив взгляд в окно, вижу, что пошел снег – большие, мохнатые хлопья падают на город, словно кто-то наверху действительно выбивает снежные перины. Еще немного – и я свободна!

– Танька! – с грохотом распахивается дверь, распугивая мои мысли. – Подмена не придет, она заболела!

Душа уходит в пятки – Андрей не дождется меня и уйдет! Праздничное настроение гаснет, я снова сижу в душной комнате, насыщенной запахами растворимого кофе и коньяка. Ручка вываливается из моих рук:

– Где Лисенко? – спокойно спрашиваю я, словно ничего не случилось.

– Едет, – лаконично отзывается Петя, теребя кисти своего шарфа. – Тебе помочь, Танюш?

– Что же мне теперь, сказки читать? – со стоном говорю я. – Где моя сумка?

Из сумки вытаскиваю «Анну Каренину» – я часто перечитываю ее, какое счастье, что она сегодня со мной!

– Леша, ищи что-нибудь лирическое! Петька, за мной, будем читать по очереди!

И Петр Мальцев плетется за мной в студию. Наушники. Музыка. Чайковский. Начали!

– Уважаемые радиослушатели! Мы открываем рубрику «Литературное наследие» и начинаем читать роман Льва Толстого «Анна Каренина».

Сидящий с несчастным видом Петя неожиданно сильным, красивым голосом произносит нетленные первые строки: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских…»

В одиннадцать часов вечера, когда Петя окончательно охрип, приезжает засыпанный снегом, румяный как Дед Мороз Лисенко. Студия полна Чайковским.

– А где все? – удивляется Лисенко, оглядывая пустую комнату.

– Ты что, ничего не знаешь? – мрачно интересуется Леша.

– Нет, я прямо с дачи. Позвонили родители, сказали, чтобы срочно ехал. А что случилось?

– Лисенко! – прорычала я. – В эфир, срочно!

«Семеновна, Семеновна», – весело грянула музыкальная заставка, словно не было этого сумасшедшего дня.

Опять звонит продюсер:

– Молодец, Танюша. С «Карениной» очень интересная задумка! Считай, эта программа – твоя!