– Вполне возможно. Есть способ выяснить, куда он намерен отправиться?

– Только приблизительно, – ответил Всеволод, усаживаясь за руль и запуская маленький электромотор.

– То есть время узнать не получится?

– Максимум, да и то по старой дружбе, могу выяснить время отправки.

– А задержать?

– Увы, я не всесилен. Можно нагрузить гостя подробностями, немного задержать в навигационной комнате. Да он, я думаю, и сам себя задержит, пока будет выбирать оборудование и экипировку. Вы хотите попасть в прошлое раньше него?

– Да, – кивнул Васнецов. – В этом смысл операции. Прийти раньше, сделать дело, вернуться первым.

Маленькая шустрая машинка катилась по выложенной плиткой дорожке в направлении первого Административного корпуса.

– Медведь! – вдруг заскрежетал зубами Мороз, закладывая крутой вираж. Маленькие резиновые колеса кара жалобно скрипнули, тяжелая корма, напичканная электроникой и аккумуляторами, чуть приподнялась и, тяжело опустившись на ровные плиты тротуара, заставила пассажира и водителя подпрыгнуть на сиденьях. – Когда я получил звонок, не скрою, неожиданный, и не такой уж приятный, как может показаться на первый взгляд, я думал, что все будет намного проще. Пущу вас с интервалом в десять минут в одну и ту же плоскость реальности, и поминай, как звали.

– Что за медведь? – Петр удивленно выгнул бровь, с интересом уставившись на говорившего.

– Ему тоже позвонили, – сморщился, будто от зубной боли, генеральный. – Трапезников Федор Кузьмич, наш начбез. Мужик тертый, полжизни отдал ФСБ, теперь вот сосватан блюсти государственную тайну на территории «Сколково. Хронотуризм». Он вашего конкурента и встречал.

– Значит, плохи наши дела? – спросил Васнецов, прикидывая в уме возможные издержки подобного поворота событий.

– Ну почему же плохи? – оскалился Мороз, проскакивая очередную альпийскую горку и направляя кар в сторону ряда поблескивающих на солнце скамеек. – Вы можете изменить свои планы так, чтобы попасть в прошлое немного раньше, да и сама продолжительность прыжка может варьироваться. Парням из навигационного зала и инженерам-программистам, в сущности, все равно, двадцать четыре часа или меньше. По желанию можно выкинуть лишнее. Ну, скажем, выбросьте пару часов.

– Гениально, – кивнул бывший разведчик. Два часа – достаточно приличный отрезок времени. С одной стороны, появившись на сто двадцать минут раньше, Петр просто обязан был иметь в руках шедевр Яна Вермеера, с другой же – именно этих минут могло не хватить на саму операцию. – По поводу моего снаряжения вас оповестили?

– Шутите? – охнул от неожиданности Всеволод Олегович. – Я, как вы сами понимаете, подобными вещами не занимаюсь. Оружейная комната, или арсенал, вам в помощь. Краем глаза я, конечно, заглянул туда. Альпинистское снаряжение, баллоны, прочая ерунда. Солидный перегруз. Не потянет аппаратура.

– На сколько тянет перегруз?

– С баллонами – почти десять килограммов.

– Дьявол. Ладно, ничего не надо. Только деньги того времени, наличность, в мелких купюрах, и соответствующая одежда. Переброску надо произвести ближе к городу, но не в городской черте. Да, и хорошо бы складной велосипед.

– А велосипед-то вам зачем? – хитро прищурился генеральный. – Здоровый образ жизни?

– Экономия времени. Гарантии найти автомобиль сразу, как я понимаю, нет, а двухколесный агрегат серьезно сэкономит время.

– Тогда сколько угодно, – пожал плечами Мороз. Они подъехали, наконец, к парковке административного здания. – С этим мои спецы вам помогут. Вот, кстати, и первый корпус. К научникам пойдем пешком, там сейчас только пешеходные дорожки. Местный ЖЭК затеял переустройство и перекопал дорожки для каров, а меня не предупредили. Штрафануть бы их, да все некогда.

Не обращая внимания на строения и ландшафт, Петр молча шел за своим высокопоставленным провожатым. Сначала он даже обрадовался, когда сам генеральный директор вызвался провожать его до второго научного комплекса с его навигационным залом и хроноприемником, откуда все путешественники и попадали в прошлое, но теперь в обществе Мороза ему стало неуютно. Внешне доброжелательный, тот смотрел на Петра свысока, явно не считая человеком своего круга. Слуга, посыльный, приближенный к императору шут, но никак не равный, и потому презираемый.

– Жилые корпуса, там обитают и проводят досуг светлые головы Сколково-2, – кивнул куда-то в сторону Мороз, очевидно решивший провести экскурсию по своему королевству. – Так как покидать территорию комплекса научным работникам я строго запретил, они проживают в поселке на территории вместе со своими семьями. Магазины, продовольственные и промтоварные, кинотеатр, школа, больница, все для их удобства. В свое время подобная инфраструктура влетела в копеечку, но теперь явно оправдывает себя. Пару лет популяризации хронотуризма, и контора, к радости многих, окупится. Далее чистая прибыль, без примесей. Что может быть приятнее?

– А там что? – хмуро поинтересовался Васнецов, указывая на череду одноэтажных серых строений на отшибе.

– Ремонтные мастерские, казармы безопасников и арсенал. У нас, Петр Андреевич, структура серьезная, ведомственная, под патронажем президента. «Безопасники» живут и обедают отдельно от персонала, административные кадры – отдельно от ученых, ученые же – отдельно от всех. На территории корпуса собрались единомышленники, патриоты России, понимающие всю важность открытия хроноперемещений. Один Эдуард Артурович чего стоит, светлая голова, гений нашего времени. Однако могу похвастаться: мне ежедневно приходится общаться с ним по разным организационным вопросам.