— Расслабься, Леня. Мы твои друзья, и тебе будет с нами хорошо. Не придумывай страшилок, которых нет. Тебе ведь сейчас хорошо? Очень хорошо и хочется спать. Твои мышцы расслаблены, а веки тяжелеют, все сильнее и сильнее, стремясь закрыться.

У Леонида непроизвольно закрылись глаза, и он почувствовал, что одна рука «администратора» пережимает ему сонную артерию, а вторая при этом ритмически надавливает на глазное яблоко. Ему и в самом деле стало комфортно лежать на полу, даже не мешали связанные руки и запечатанный рот, в голове все поплыло, мысли распадались, еще не обретя смысл, захотелось спать, все сильнее и сильнее, и даже мысленный крик Ксаны: «Он тебя гипнотизирует! Не поддавайся!» — не смог пробиться в его сознание.

— Мари, дай девушке пару таблеток барбирала, а потом я займусь ею.

Ксана ворочалась, пыталась отбиться ногами, но Фил пришел на помощь Мари, и они совместными усилиями заставили ее проглотить две таблетки. Вскоре девушка притихла, а после нескольких фраз Фила, сопровождающихся пассами над головой, также впала в гипнотический сон.

— Пришлось с ней повозиться, — недовольно заметил Фил. — При вскрытии ее тела доза барбирала в крови будет объяснима, она недавно потеряла брата, — ей надо было перебороть нервное состояние.

— С Эльвирой у тебя было меньше проблем — сделала все, что ты хотел, и ни у кого бы и тени подозрений не возникло, если бы этот придурок не стал там чудить. — Мари с ненавистью толкнула Леонида, находящегося в глубоком гипнотическом сне.

— Осторожнее! Не трогай его! — зло зашипел Фил. — Внешний раздражитель может вывести его из гипнотического состояния, и мои труды пойдут насмарку.

Он внимательно посмотрел на лежащих пленников.

— Самый верный признак глубокого сна — полное отсутствие дрожания век. — Фил стал делать медленные пассы руками вдоль тел пленников, лежащих друг возле друга, в направлении от головы к ногам, почти касаясь их, нараспев произнося в ритме их размеренного дыхания: — Спи-те глуб-же, спи-те глуб-же, — то замедляя, то ускоряя ритм.

Дыхание спящих поддавалось этому словесному «дирижированию».

— Вы крепко спите… Вы отлично слышите мой голос, но вы продолжаете спать… Засыпайте еще глубже… Теперь вы хотите отвечать на все вопросы, оставаясь спящими… Как твое имя? — спросил Леонида, а затем Ксану. Реакция загипнотизированных его полностью удовлетворила, вызвав многозначительную улыбку.

— Все в порядке, — шепотом сообщил Мари, — теперь можно освободить им руки и рты. Желательно протереть мокрым полотенцем, чтобы не осталось следов скотча, но это может их разбудить, поэтому не будем рисковать.

— Что ты задумал? — также шепотом спросила Мари.

— Несчастные влюбленные, то ли по неосторожности, то ли решившись на совместное самоубийство, упадут вниз с вертолетной площадки, с высоты тридцати этажей.

— А меня потащат к следователю? — взвилась Мари. — Ведь Леня неоднократно сюда приходил, да и эта девчонка, наверное, у консьержки оставила запись, что идет ко мне.

— Ничего страшного — да, приходил, даже имел интимные отношения с тобой, но в этот вечер появилась сумасшедшая влюбленная девчонка, которую ты не знаешь, устроила скандал, а затем они ушли. Что дальше было, тебе неизвестно, лишь потом узнала с чужих слов, — уверенным тоном произнес Фил. — Это гораздо безопаснее, чем пробовать их спустить вниз и вывести через черный ход, а затем думать, как избавиться от трупов. Они здесь «засветились», и вопросы к тебе все равно появятся, если это станет известно следствию.

— Хорошо. Поступай как знаешь, но мне это очень не нравится.

— Не волнуйся — алиби тебе устрою железное. Когда они начнут двигаться по коридору, ты позвонишь в дверь своей полоумной соседки-кошатницы. Она увидит их удаляющимися, живыми и здоровыми, а ты зайдешь к ней, причину выдумаешь. Это будет отличное алиби! Когда начнется суматоха, я незаметно выйду из дома и некоторое время побуду на даче твоей подружки, а ты меня будешь постоянно держать в курсе дел.

Фил повернулся к спящим пленникам.

— Вы влюблены друг в друга до безумия. Возьмитесь за руки, выйдите на площадку и взлетите в воздух, не разжимая рук в полете. — Он повторил это несколько раз, делая паузы между повторами.

Леонид и Ксана поднялись, крепко взялись за руки и, словно сомнамбулы, направились к выходу. Пока они шли к двери, возле которой их поджидала Мари, Фил повторил им задание еще несколько раз.

Мари их опередила, вышла из квартиры первой и позвонила в дверь соседки. Старуха ей открыла сразу, у ног жались ее пушистые любимцы.

— Вы извините, но у вас есть что-нибудь от боли в сердце? Мне пришлось сейчас такое пережить…

Взволнованный вид молодой женщины подействовал на старуху, а любопытство заставило проводить взглядом проходящих мимо ее двери мужчину и девушку, крепко державшихся за руки.

— Милочка, заходите — у меня тут целая коллекция сердечных лекарств, — гостеприимно пригласила к себе старушка.

У Мари от волнения так колотилось сердце, что ей показалось, будто в него впилась острая игла. Ее ноги словно приросли к полу, она продолжала провожать взглядом парочку, которой оставалось пройти мимо лифта, а затем свернуть направо, на вертолетную площадку. Она была устроена в этом высотном доме на случай пожара, хотя у жильцов были справедливые сомнения в наличии у пожарников вертолетов, предназначенных для пожаротушения. Жить Леониду и Ксане оставалось десять шагов.