Или дело вовсе не в любви к завораживающим огням? Может быть, он просто боится освещенной комнаты? Боится так же, как рядовой житель города. Боится, несмотря на бронированное стекло и целую ораву качков-телохранителей, несмотря на надежный Периметр и дозорные блок-посты.

Впрочем, на блок-посты лучше не уповать. Это раньше сложная сеть бетонных крепостей охватывала весь Ростовск до самых рабочих окраин, спальных районов и промзоны. А кое-где укрепления разнообразили пейзаж приграничных сельхозугодий мегаполиса. И примыкали к внешней городской стене. И выступали за стену. За границу Ростовска. Не верится? Еще бы! А ведь было. Было!

Милвзводы – полуполицейские-полуармейские подразделения, засев в бетонных лабиринтах даже ночью контролировали большую часть города. И организованные преступные группировки-кланы Ростовска вынуждены были с этим считаться.

Организованные группировки… Орги, орги, орги… Ну, и словечко прижилось в великом и могучем! Раньше детей стращали неведомыми орками из чужих модных заграничных сказок. Теперь вот в моде другое пугало. И для детишек, и для взрослых. К сожалению, отнюдь не сказочное.

Орги – криминал, террор и беспредел в одном лице – слишком хорошо чувствовали беспомощность действующей власти. Нет, уже не беспомощность – почти отсутствие таковой. Может быть, потому и не стремились городские бандиты, как прежде, слиться с властью во что бы то ни стало. Зачем, если есть неплохие шансы просто захватить мегаполис. И захватывали ведь! Постепенно, но неумолимо. Днем группировщики играли роль вкалывающего за гроши быдла. Ночью же упорно прессовали блок-посты, стараясь максимально сжать кольцо вокруг Периметра. Петлю затягивали…

Черенков вздохнул. Каждую ночь чувствовать себя осажденным в собственном городе – ощущение не из приятных. Особенно если учесть, что за последние десятилетия опасные городские окраины разрослись до невероятных размеров. Не вширь, разумеется, не за пределы внешней городской стены – внутрь, к стенам Периметра. А обитатели окраин, как в любое смутное время, плодятся с невообразимой быстротой.

Кто – его дед, отец или он сам – упустил тот момент, когда еще можно было силами милвзвода стереть неблагонадежные районы вместе с разбухающей заразой? Теперь-то уже поздно. Теперь все банды-кланы не отстреляешь, только израсходуешь понапрасну и без того скудный боезапас да положишь в трущобах последних верных солдат. Нет, теперь имеем то, что имеем. К чему пришли. Шли к чему…

Обкуренная, обколотая, трухлявая изнутри и крепкая снаружи молодежь из рабочих кварталов вела под руководством паханов, авторитетов, бригадиров и прочих головорезов еженощную партизанскую войну. Настырно, порой вопреки элементарному инстинкту самосохранения, лезла под пули. И хозяйничала в захваченных кварталах.

Внешние уличные динамики были включены на полную мощность, и Виктор Черенков невольно вздрогнул, когда в кабинет вдруг ворвался грохот тяжелых подошв об асфальт. Под окном грозно промаршировал элитный милицейский взвод – прекрасно вооруженный, укомплектованный опытными ветеранами. С семи вечера и до семи утра только милвзводовцы имеют право появляться на улицах. Право открывать огонь на поражение по любому нарушителю комендантского часа они имеют тоже. Но конечно, сейчас милвзводовцев можно увидеть лишь в границах Периметра, где сроду не водилось никаких нарушителей. Потому и грохочут милки сапогами по освещенной улице смело, браво, не таясь. Вот только слишком уж быстрым шагом идут. Куда-то спешат. Дурной знак…

В конце улицы милвзводовцы перешли на бег. Задергались на ремнях короткоствольные «Псы». Безусловно, хорошее оружие, но все-таки…

Великое счастье, что у группировщиков нет стоящего вооружения. Боеприпасы для старья вроде Калашниковых, Макаровых и охотничьей дряни они расстреляли еще в первые годы беспорядков. Новые же стволы, минуя Центр, сейчас получить невозможно. Никак. Только с федеральным Караваном, только по запросу мэра-коменданта. А президент крайне редко удовлетворял даже эти запросы.

Месторасположение единственного действующего еще в стране закрытого оружейного комплекса держится в строжайшей тайне. Зато ни для кого не секрет, что охраняется он не хуже столичного Периметра и по малейшему подозрению в связях с внешним миром у оружейников расстреливают целые цеха. В общем, оргам в этом плане ничего не светило.

Виктор Черенков привычным жестом проверил автоматические пистолеты-пулеметы скрытого ношения. Оба – справа и слева. «Дожди»… И названы спецстволы так не случайно. Хоть емкость облегченного магазина раза в три меньше, чем у «Пса», но огневой мощи все же хватит, чтобы остановить разъяренную толпу. На время. Короткое, правда. Очень. Или чтобы…

«Оружие удобное и безотказное. Лучшего, чтобы застрелиться быстро и наверняка, не надо», – вспомнились слова бывшего заведующего оружейной комнатой мэрии-комендатуры. Человека толкового, побывавшего во многих переделках, выжившего в периметровских интригах, но обладающего весьма специфическим чувством юмора. Жаль, федеральный посол настоял на отставке бедняги. Даже соответствующую писульку из столицы на этот счет умудрился получить. А против такого не попрешь. Президентская подпись есть президентская подпись.