Шрифт:
Рассматривая карту, полковник Адамс продолжал по памяти напевать начатый им на диване гимн:
— Jesu, Eternal Son, we praise Jhee and adore, who art with God the Father One and Spirit evermore. Amen. — Иисусе, Божественный Сын, Мы поклоняемся Тебе и воздаем хвалу, Кто пребывает с Богом, единственным творцом, Тот с духом божьим останется всегда. Аминь.Обращаясь к богу на «ты», как принято в английском языке, в котором такое обращение в других случаях не употребляется, Хортен-старший вспомнил, что его предки были квакерами, они не признавали в общении между собой иного, кроме «божьего», обращения, употребляя местоимение «ты», давно исчезнувшее в разговорном и письменном английском языке.
«Что бы сказал сейчас мой дед Джошуа, фермер из Висконсина, окажись он здесь, перед этой картой? — подумал полковник Адамс. — Как давно это было… И было ли?»
Хортен-старший вдруг остро ощутил, что ему хочется выпить, он направился было к встроенному в стену бару-холодильнику, и тут в дверь осторожно постучали.
— Входите! — несколько раздраженно — не вовремя! — бросил полковник Адамс.
В комнату проскользнул Джек Бойд, «младший брат».
— Экстренное сообщение от Биг Джона, сэр, — сказал он, раскрывая папку. — Передано через аварийный канал…
— Давайте! — шеф быстро пересек помещение, не забыв перед этим щелкнуть тумблером на панели управления и закрыть карту светло-зеленой бархатной шторой. — Расшифровали?
— Да, сэр, — майор Бойд протянул Хортену-старшему радиограмму Биг Джона.
Полковник Адамс быстро прочитал текст и выругался сквозь зубы.
— Годдэм! — сказал он. — Немедленно звоните в порт!
Хортен-старший быстрым движением сбросил на пол халат из натурального китайского шелка голубого цвета, расписанный желтыми драконами.
— Готовить «Каймана», сэр?
— И как можно быстрее! — энергично подтвердил полковник Адамс. — Вызовите машину, Джек… Мы едем в порт!
LXI
Капитан Устинов собрал у себя в каюте старпома, первого помощника Чеснокова, штурмана Руденко, стармеха Петрашева и доктора Далекого. Был здесь, разумеется, и майор Ткаченко.
— Товарищи, — сказал Валентин Васильевич, — на борту нашего судна разыгрались трагические события. Погибла Алиса Петровна…
Устинов замолчал и опустил голову.
Никто не проронил ни слова.
Валентин Васильевич сделал над собой усилие, поднял глаза и пристально посмотрел на своих помощников.
— Но это еще не все, — потвердевшим голосом сказал он. — Убит подшкипер Свирьин… На теплоходе действовала преступная группа, состоящая из трех человек. Один из них нами задержан, второй обнаружен у себя в каюте мертвым. Доктор Далекий определил: смерть наступила от инфаркта миокарда.
— Не берусь со всей уверенностью это утверждать, — заметил судовой врач. — Но по первым признакам…
— Хорошо, — остановил его капитан. — Мертвые нас пока не беспокоят. На свободе третий член этой банды. Это один из пассажиров. Кто именно — со всей очевидностью мы не знаем. Но ход событий предупреждает — это опасный человек.
— Профессиональный убийца, — подал голос Ткаченко, и все повернулись к нему.
— Вы знаете Владимира Николаевича в определенном качестве, — принялся объяснять Устинов, — но товарищ Ткаченко представляет на борту «Калининграда» другую организацию. Разумеется, он всего сказать вам не может, но рассчитывает на нашу помощь, товарищи.
— Что мы должны делать? — спросил первый помощник.
— Пока ничего, Игорь Николаевич, — ответил майор Ткаченко. — Постараюсь справиться с неизвестным злоумышленником самостоятельно.
— И тем не менее, — сказал Валентин Васильевич, — прошу не оставлять Владимира Николаевича в одиночестве. Наши люди всегда должны незаметно быть с ним рядом… Василий Степанович!
— Понял вас, товарищ капитан, — ответил третий штурман.
На палубе, где был расположен плавательный бассейн, загорали в шезлонгах пассажиры. Солнце припекало…
Уильям Ричардсон лениво потягивал через соломинку из высокого стакана фруктовый коктейль, звякал о стеклянные стенки оплывшими льдинками.
Рядом с ним лежала в шезлонге Элен Резерфорд, обаятельная «Мисс Средиземное море».
— Ах, как скучно, Билл, — томно протянула красавица, поглаживая жениха по крепкой руке, поросшей золотистыми волосками. — У русских иссякла фантазия? Скорее бы прийти в порт… Придумай чего-нибудь, Билл!
— Может быть, сгоняем в бар? Выпьем мартини, поиграем на автоматах, — предложил Ричардсон. — Или полежим еще. Я верю в русский сервис. Наверное, они придумают нам новый сюрприз.