Что ж, они из Венеции вышли. Бурцев вскрыл конверт. «Кляйне атоммине» — вот что сразу, с первой страницы, с первого абзаца резануло глаз. Он зажмурился. Проморгался. Но нет — не привиделось, не почудилось. Угловатой латиницей, черным по белому на плотной бумаге со свастикой выведено: «Кляйне атоммине». Бурцев снова прикрыл веки, стараясь успокоиться, утихомирить бешено колотящееся сердце. Не получалось Е-пэ-рэ-сэ-тэ! Кто-то намеревается развязать ядерную войну в тринадцатом столетии. С ума сойти можно!

Еще несколько секунд он вообще не мог ни читать, ни думать. Не слышал даже, как Алексич на палубе взламывает трюмовый замок. Только — бум-бум-бум! — билось о ребра и — тук-тук-тук — часто отдавалось в висках. Вундер-ваффен, вундер-ваффен, вундер-ваффен... Атоммине, атоммине, атоммине... Так вот ты какое, чудо-оружие Третьего Рейха!

Бурцев заставил себя подняться, пройтись по рубке катера. Туда. Обратно. Вроде бы движение помогло. Способность мыслить, воспринимать и анализировать информацию возвращалась.

Он снова сел к штурманскому столу. Зашуршал секретной документацией.

Гитлеровцы аккуратно, дотошно и разборчиво описывали любую мелочь. Так что Бурцеву оставалось возблагодарить Бога и немецкую пунктуальность. Ну и «синьора Ганса», конечно, который все свое бумажное хозяйство держал в одном месте, а не распихивал по разным тайникам.

По всему выходило, что капитан «раумбота» был большой шишкой в средиземноморской цайткоманде. Был он, вероятно, шишкой никак не меньше монаха-штандартенфюрера отца Бенедикта. Иначе не имел бы доступа к ТАКИМ сведениям!

Бурцев листал секретные бумаги. И впитывал всю информацию, какую только мог разобрать в строгих шрифтах и четком почерке. И потихоньку выпадал в осадок.

Из разрозненных кусочков складывалась та еще картинка. Простая такая. И жутковатая. Главной деталью ее являлся атомный заряд, который покоился в трюме «раумбота».

Насколько было известно Бурцеву, ядерная программа Третьего Рейха канула в Лету благодаря успешной диверсии британских спецназовцев и норвежских партизан на заводе по производству «тяжелой воды», расположенном возле городка Рьюкан. А последующая массированная бомбардировка авиации союзников окончательно добила секретный объект. В распоряжении Германии имелось достаточно чешского и бельгийского урана, однако поставки «тяжелой воды», требовавшейся немецким физикам для производства оружия массового уничтожения, прекратились уже на начальной стадии атомного проекта. Но...

Но два небольших, одинаковых, как братья-близнецы, экспериментальных заряда фашистская ядерная кухня состряпать все же успела. Правда, эффективные и надежные средства доставки громоздких «братцев» к цели отсутствовали. А что такое два немобильных атомных заряда в глобальных масштабах Второй мировой? Да, они, без сомнения, помогли бы Гитлеру выиграть пару локальных сражений или сжечь пару городов. Да, возможно, они оказали бы временное деморализующее воздействие на противника. А может, наоборот, спровоцировали бы союзников антигерманской коалиции на более активные действия, заставили бы их форсировать события. В любом случае радикально изменить ход войны в пользу Третьего Рейха столь ограниченный арсенал чудо-оружия не способен. Если использовать его традиционно. А вот если проявить гибкость и изощренность мышления...

Бурцев утер пот со лба. Теперь-то ясно, каким образом фашики намеревались высвободить силу арийской магии, понятно, чем надеялись пробить свой цайттоннель. Вспомнилось все. И по-восточному витиеватый рассказ китайца Сыма Цзяна о невиданной «очень-очень громадный и очень-очень плохой» разрушительной энергии ша ци, без которой нипочем не пропихнуть древний магический потенциал из прошлого в будущее сквозь сопротивление вездесущей энергии ци. И прямолинейные, полные жесткой образности объяснения покойного штандартенфюрера в рясе странствующего монаха.

Отец Бенедикт не обманывал, когда вдохновенно вещал о дранге нах цайт и «спице древней магии, отточенной мощью германского оружия», которой надлежало проколоть «зыбкую материю мироздания». Да, по сравнению с атомным «точилом» магических «спиц» взорванный Бурцевым арсенал Взгужевежи — так себе, новогодняя петарда. А он-то, смешной, еще не хотел верить штандартенфюреру! И к словам папского шпиона-брави Джеймса Банда — профессионала, между прочим, высшей пробы — отнесся с непозволительной беспечностью. А ведь Джеймс тоже упоминал о чудо-оружии Хранителей Гроба, способном сжечь целый город. Как оказалось, не без основания упоминал. И вот, пожалуйста...

Секретные бумаги со свастикой свидетельствовали: фашики решили пойти ва-банк. Перебросить с помощью заклинания-якоря обе «кляйне атоммине» в прошлое и устроить там конец света в миниатюре. А в качестве полигона использовать башню перехода арийских магов. Платц-башню... Одну из многих. Незримой нитью древнего колдовства связанную с остальными.

Отец Бенедикт, общаясь с Бурцевым «по душам» в подземелье Санта-Тринита, не сообщал подробностей предстоящей операции, но в целом обрисовал ее верно. Атомный взрыв должен был вышибить на хрен из платц-башни всю магию до последнего файербольчика, до последней колдовской искорки. Затем невиданный выброс энергии запускает процесс перекачки магической силы из других арийских порталов. Ну, а семь веков спустя, в хронобункере СС, сотрудникам эзотерической службы Генриха Гиммлера останется только ловить в астрале мощный импульс из прошлого. Вот и готов пресловутый цайттоннель! От тринадцатого столетия до столетия двадцатого и дальше — в оба конца — протянется уникальный стратегический коридор, который даст возможность перейти от единичных акций ограниченного контингента цайткоманды к крупномасштабным войсковым операциям в минувших временах.